— Обычно на грант берут сынков и дочек профессуры, а у меня маман — простая лавочница. — упавшим голосом продемонстрировала свои познания в этой области Карменсита.
— Если сделаешь что — то выдающееся — возьмут. А ты сможешь.
В глазах Кармен зажёгся слабенький огонёк надежды.
— Тогда…
— Тогда сразу прорывайся при поступлении на Федеральную Службу либо на программиста, либо вообще на пилота.
— Да. Пилоты получают больше…
— И у тебя будет возможность увидеть звёзды. Ты ведь об этом мечтала?
— Ага… — взгляд Кармен затуманился…
— Точно! — вдруг твёрдо и звонко произнесла она. — Я так и сделаю!
Джонни получил по башке очередной раз. Теперь уже от отца. Причём за дело — сам виноват, что ввязался в это «маленькое приключение», вылившееся в крутые неприятности.
И как только отец узнал, что он там был?!
Гарри с товарищами попался. А Джонни успел убежать. Да и был он там «на подхвате». Потому и удалось убежать. Пока будет идти разбирательство, его роль и соучастие возможно не скоро всплывут. Правда, если попавшимся балбесам не придёт в головы «шикарная мысль» о том, чтобы всё повесить на Джонни. С того расчёта, что его папаня отмажет.
Так — то оно так… Но все его мечты накрываются медным тазом. Отец обещал поспособствовать его поступлению в Гарвард. А это круто.
Если всплывёт эта досадная история…. Вряд — ли он уже сможет так просто пройти и поступить. А если всё пойдёт по наихудшему сценарию, то и сесть в тюрьму можно.
Последняя мысль особо сильно резала душу. Как ржавой пилой по обнажённым внутренностям. В тюрьму Джонни не хотел.
Он сидел в своей комнате на втором этаже семейного особняка и пялился на здоровенный постер на стене с мускулистым и всегда тупо весёлым популярным киноартистом. Настроение у него было наипаршивейшее.
Постер который он выдрал из журнала, изображал этого дебила Шульца облачённого в боевой скафандр с каким — то очередным SuperGan — ом наперевес и на фоне сияющих галактик. Постер был красочный и контраст между ничтожеством, в котором пребывал сейчас Джонни, и вот этим сияющим образом сверхудачливого и сверхуспешного десантника, был особо болезненным.
Потому ещё, что он своё ничтожество остро ощущал:
Никаких особых успехов в школе. Никаких особых успехов в спорте. Никаких особых успехов в остальных, значимых для подростков направлениях… И Карменсита его кинула!
Так — растение. Бурьян, растущий в свете папиного успеха. И никакие личные вертолёты, подаренные к дню рождения этого ничтожества не отменяют.
Позвонил Карл и напомнил, что они договаривались идти на вербовочный пункт Федеральной Службы.
Это ещё больше попортило настроения Джонни и он чуть не взвыл. Уже тогда, когда он давал согласие вместе идти, у него ну совершенно душа не лежала к Службе. Уже через минуту после дачи обещания он думал как и под каким благовидным предлогом от него отказаться, но так и не надумав, ничего Карлу не сказал.
Дома отец предложил шикарный повод — поступление в Гарвард плюс туристический полёт на Марс — пятую планету Системы Саны. На этой холодной планете как раз открыли новый жутко элитный горнолыжный курорт. Он так хотел на нём побывать и тут… Для того, чтобы избавить сына от блажи, явно внушённой тупоголовым товарищем отец подкинул ему такую конфетку!
А вечером, напившись в баре, по поводу совершеннолетия, он и вляпался в ту самую историю.
Убежал.
Успел.
Но ведь когда — то скоро, за ним обязательно придут! Зубы предательски застучали. Он их резко стиснул и превозмогая страх и свербёж в желудке нехотя встал и побрёл к выходу. И Карла не хотелось подводить, и показывать всем, что что — то с ним не так, тем самым выдавая невольно своё соучастие в дурацкой выходке Гарри.
Пока шли к призывному пункту Джонни мрачно молчал в то время как Карл всё возбуждённо трепался о том, как он хочет попасть в какую — то там фирму в этой Федеральной Службе. Он за своим трындежом даже не не заметил, что друг в депрессии.
Но когда подошли, весь пункт вербовки для Джонни внезапно показался эдаким райским убежищем от всех проблем жизни. Его внезапно осенило, что если он вот сейчас с Карлом, как и договаривались, без отговорок и оговорок уйдут на Федеральную Службу, то полиция его уже никак не достанет!
Он аж задохнулся от такой перспективы. И уже с совершенно радужным настроением двинул вслед за Карлом. Они прошли в услужливо раздвинувшиеся автоматические стеклянные двери и направились к вальяжно развалившемуся в своём кресле старому сержанту. В вестибюле он был один и явно был здесь посажен для таких как они. Чтобы направлять. И консультировать.
Но когда они подошли ближе стало видно, что у того самого сержанта много чего не хватает. По части конечностей. Сержант видя, что это замечено, криво ухмыльнулся и поманил их пальцем целой руки.
Вид старого, покалеченного сержанта нагнал страху. Двое потенциальных ещё новобранца резко сбавили обороты и почти крадучись поплелись ему навстречу.
Всё было бы ничего, но…
