– Дело в том, что Верина смерть, мне кажется, связана с гибелью еще одной жительницы вашего города, Вероники Усольцевой. Знали такую?
– У нас город небольшой. Веронику я знала… А… вы с ней вместе попали в аварию недавно. Так?
– Откуда вы знаете? Прессе ничего не сообщалось.
– У нас закрытый чат по новостям. Мы, сотрудники банка, должны быть в курсе всех последних событий. Там была ваша фотография. Теперь я вас вспомнила. И поняла, почему ваше лицо сразу показалось мне знакомым.
– Вот как!
– Вы ведете самостоятельное расследование? Вас кто-то нанял?
Серафима с силой качнула головой.
– Нет. Никто.
– А почему я должна этому верить?
Вопрос повис в воздухе.
– Я хотела бы понять, что случилось… Ведь катастрофа, в которую попали мы с Вероникой, не была случайной…
Полина помешала трубочкой коктейль в стакане и подняла на Серафиму глаза.
– А надо ли? Веру уже не вернешь. Стоит ли копать в этом направлении? Судя по всему, это небезопасно.
Полина высказывала весьма здравые мысли. А вот Серафима…
– Почему вы считаете, что не надо? – встрепенулась она.
– Интуиция… – пожала плечами Полина.
Ее плечи были усыпаны веснушками.
– Вы с Верой дружили еще со школы? Были давними знакомыми?
– Посмотрели мою страницу «ВКонтакте»? Заранее собрали информацию. Так ведь сейчас обычно и делают. На основе соцсетей составляют полный профиль. Интересы, поездки, покупки… – Полина нагнула ниже голову, а потом резко вскинула подбородок вверх. Серафиме показалось, что на ее глазах блеснули слезы. – Да. Мы с Верой дружили. Со школы. Я ведь здесь, в этом городе, новенькая. Не старожилка. И родилась не тут, а в Казахстане. Мы с родителями приехали в этот город, когда я училась в пятом классе. Спустя годы они перебрались в Москву. Вместе с Леркой, это младшая сестра. А я пока здесь. Чтобы вы не гадали, что меня держит в этой дыре, наверняка вы так думаете, раз москвичка, могу сказать, что здесь работает мой жених. А если переезжать, то надо все хорошенько обдумать. Костю пока все устраивает. А раз устраивает его, то, значит, и меня тоже.
– Может быть, все-таки расскажете о Вере? – попросила Серафима.
– Ну, раз хотите… – На какое-то время Полина замолчала, словно собираясь с мыслями. А потом снова заговорила: – Вера была не похожей на других. Ее, если честно, тяготил титул первой девушки города. Иногда она в шутку называла себя Одинокой принцессой. Правда, в этой шутке было много горечи. Сами понимаете – повышенное внимание, зависть, шепот за спиной… Вера очень комплексовала, переживала из-за этого. Во мне она отдушину какую-то видела… У нее ведь не было подруг.
Серафима вспомнила характеристику, данную Вере Жанной, ее квартирной хозяйкой. «Несколько малахольная», «не в себе».
– Вера хотела стать психологом, неплохо рисовала, – продолжила Полина. – Правда, о том, чтобы серьезно задуматься о профессии художника, речи не было. Родители бы не одобрили ее выбор. То же касалось диплома психолога… Родители хотели видеть ее исключительно юристом. Таково было их представление о том, чем должна заниматься их дочь. Они так видели ее будущую жизнь и карьеру. Она закончила юридический в соседнем городе. Совсем недалеко отсюда.
– А почему не в Москве? Или в другом крупном городе?
– Борцовы не хотели отпускать Веру одну. Они ведь над ней тряслись со страшной силой. Вера жила словно в золотой клетке. У них прекрасный дом-дворец на берегу озера Черный Ручей. Я всегда удивлялась: почему такое название – вода в нем кристально чистая, прозрачная… Там все как полагается: охрана, прислуга; была еще квартира в городе… Там тоже все под присмотром. Веру это тяготило. Ей хотелось нормальной человеческой жизни. Но ее отец, бывший мэр, был непреклонен. «Ты у меня одна, тебе все завидуют. Нужна осторожность во всем». Вере эти речи порядком осточертели.
– А мать? Вступалась за дочь?
– Галина Ивановна во всем слушалась мужа. Он был главой семьи, а она его тенью. Они прожили всю жизнь вместе. Единственный брак. Хотя изменял он ей всегда. Но аккуратно. Без скандалов, без вынесения на широкую публику. Старался сохранять определенный политес и секретность. Но народ-то о его пассиях знал. В нашем городе разве можно что-то утаить? Последняя его любовница была почти ровесница Веры. Кончила какие-то курсы дизайнеров, занималась чем-то еще. Потом продала шикарную квартиру, подаренную Борцовым, и рванула, говорят, в Москву… А может, куда-то еще. За границу… никто, короче, толком не знает. У нас ведь так. Свалил из города, и следы как будто песком заметает. Был человек – нет его. Все, память исчезает моментально… А знаете, почему я вам все это рассказываю?
– Нет.
– Да потому что если Вере помогли утонуть, то я очень хочу, чтобы этого подонка нашли, чтобы он горел синим пламенем. Чтобы он был наказан по всей строгости закона. Без снисхождения и смягчающих обстоятельств. Вера не заслуживала такой смерти. Она была хорошим безобидным человеком. Мне жаль ее… я не знаю – кто мог это сделать. У нее ведь даже врагов-то не было.
– А как с личной жизнью?
Полина вздохнула.
