— Кто тут ругается в шесть часов утра? — распахнулась ещё одна дверь, являя взору мускулистого качка с некогда перебитым носом.
— Я. - ответил Паша, ничуть не испугавшись габаритов.
— И чё? — мужик вышел на лестничную площадку — В лоб давно не давали? Ща исправлю.
— Подожди, Тоша! — влезла женщина — Ты этого расфуфыренного паренька вчера видел?
— Ну, видел. — Тоша громко шмыгнул носом. — А чё, какие проблемы?
— Дверь, вот не открывает.
— Может, его дома нет.
— Да дома он. — встрял Каа — Открывать не хочет.
— Ну топай, значит, отсюда! — огрызнулся Тоша. — Нечего людям спать мешать!
— А, вдруг, с ним чего случилось? — вставила всё та же особа, сразу видно, заядлая сплетница — Надо полицию вызвать, чтобы дверь вскрыли.
— Не надо. Он спит так крепко. — отмахнулся гипнотизер и снова застучал в железную преграду — Юки!!! Чтоб тебя покойники сожрали!!! Ты мне нужен, гад! Открывай!!!
— Поссорились, что ли? — понимающе улыбнулся внезапно подобревший Тоша.
— Типа того. — буркнул Каа, устало опершись на избитую дверь рукой.
— Че, голубые, что ли? — совсем неэстетично брякнула соседка.
И тут дверь резко открылась. Паша, опирающийся на нее рукой, влетел внутрь желаемой квартиры и брякнулся на пол. Три пары глаз уставились на растрепанного парня в одних драных джинсах в обтяжку, которые совсем ничего не скрывали, а лишь подчеркивали гибкую фигуру танцора.
— Спасибо, что снизошел до меня, падшего! — съязвил Паша.
— Причем, падшего в прямом смысле. — хрипло ответил Юки, наблюдая, как его гость, кряхтя и ругаясь, встает с четверенек.
— К твоим ногам готов я падать сотнюраз! — патетично изрек Каа, злорадно скалясь.
— Чего? — медиум даже окосел слегка.
А Паша, памятуя о том, что их приняли за гомосексуалистов, решил насолить Юки. Он нарочито пылко схватил полуголого парня в охапку и сжал с такой силой, что позвоночник захрустел. У Юки, разумеется.
— Каа! — медиум забился в бешенстве, но из медвежьих объятий не освободился ни на миллиметр, и тихо зарычал — Каа, я тебе руки повыдергиваю!
— Уси-пуси! — просюсюкал гипнотизер и закрыл дверь, отрезая их обоих от глаз соседей.
Тоша умильно моргнул, едва ли не пуская слезу, соседка плюнула им вслед. Вот так они разошлись по квартирам досматривать сны.
Разъяренный медиум, освобожденный от «пылких» объятий, со всей силы врезал мужчине в челюсть. Тот, впрочем, будучи гораздо массивнее Юки, даже не дернулся.
— Совсем с катушек слетел?! — взревел парень, и, закрыв глаза, глубоко задышал, пытаясь вернуть контроль.
— Успокоился? — Каа по-хозяйски прошел на кухню и занял единственный стул — Теперь можно поговорить.
Юки не зашел на кухню, он подпер голым плечом косяк и, по привычке засунув большие пальцы в карманы джинс, иронично выгнул бровь.
— О чем? Что еще тебе от меня нужно?
— Ты. — напрямую ответил гипнотизер, с удовлетворением наблюдая, как собеседник глубоко задышал, пытаясь справиться с гневом.
— Юки, боюсь, без тебя мы заблудимся. Поэтому ты едешь с нами к твоей шаманке.
— А если я скажу «нет»?
— Тогда я свяжу тебя и повезу в багажнике. — невозмутимо пожал плечами Паша — И рот заклею твой ехидный.
Видимо, последняя мысль ему очень понравилась, так как он, взглянув на Юки, мечтательно закатил глаза.
— Свой ехидный зашей суровыми нитками. — проникновенно посоветовал медиум.
— Не. — Паша покачал головой — Это не эротично. Вот заклеить, тем более твой — другое дело. Так ты поедешь?
— Нет! — рявкнул Юки и выразительно указал взглядом гостю на дверь.
— Юки, ты жестокий. — просветил его Каа — А если я буду сидеть под твоей дверью на холодном полу и плакать?
— Хоть обрыдайся, только дверь соплями не пачкай.
— Ладно. — Каа встал, еще раз осмотрел медиума, словно думая, как бы ловчее его задушить и, хлопнув его по плечу, пошел к выходу. — Увидимся еще.
— Очень надеюсь, что нет. — ответил тот, закрывая за ним дверь, и морщась, пошел смывать с себя чужую энергию от прикосновений.
День у Юки не заладился с самого утра. Мало того, что Каа настроение испортил, так еще и по дурости, решил покататься в общественном транспорте, вместо своего уютного «ниссана». Только вот забыл, что в субботу не у всех выходной и угодил в утренний час пик.
Люди. Много людей теснили его со всех сторон, выйти из автобуса уже не представлялось возможным. Юки натянул на голову капюшон короткого полупальто и до боли в пальцах сжал поручень автобуса, лишь бы хоть как-то оградиться от чужой энергии, доносящей до него обрывки чьих-то настроений, эмоций, воспоминаний. От всего этого сильно разболелась голова. Какая-то сердобольная бабулька пребольно ткнула его локтем в бок, и когда парень, зашипев, повернулся к ней, протянула ему ленту таблеток:
— На-ко, сынок. Это Андипал.
— Зачем? — не понял медиум.
— Давление понижает. А-то вон уже и кровь пошла.
И только после этого он осознал, что из носа действительно течет кровь. Запрокинув голову назад, он зажал ноздри пальцами, позволяя крови стекать через носоглотку в горло, лишь бы не запачкать себя и других.
— Такой молодой, а больной весь уже. — прошамкала пенсионерка и заботливо сунула ленту Андлипала ему в карман.
