— И что ты от меня хочешь?
— Пока ничего. — ответил демон — Обживайся пока, можешь гулять по замку — тебя никто не тронет. Но сбежать даже не пытайся, не получится. А если и получится — поймаю и лично выпорю, а потом посажу на цепь возле своей кровати.
— Супружеской? — снова съязвил Юки — Свечку держать?
— А ты зубастый! — ласково улыбнулся довольный приобретением демон — Это даже хорошо, демоны не любят мямль.
— Эй, просыпайся! Давай, открывай моргалки! — кто-то легонько похлопывал его по щеке. Легонько, но от этого не менее настойчиво.
Корин открыл глаза и увидел склоненного над ним Элиора, который, радостно сообщил:
— Живой!
— Совсем не обязательно так страшно улыбаться. — хрипло просветил его колдун — А то я, знаешь ли, на природу хочу, от такой улыбочки могу и не дойти.
— Неблагодарный! — патетично взвыл Эли, ни капли не обидевшись, и, ухватив колдуна за руку, дернул на себя, помогая принять сидячее положение — Так и быть, идем на природу.
Корин и пошел, без возражений принимая чужую помощь, и тут же вспомнил, как отвергал его помощь слабый после болезни Юки. Как он теперь? Воображение тут же подбросило картинку того, как медиум, избитый и голодный, сидит на цепи в подвале. Эта мысль заставила его остановиться и позвать Анну.
— Что такое? — тут же откликнулась девушка, выглядывая с кухни.
— Сколько мне потребуется времени до полного восстановления?
Анна посмотрела понимающе и с сочувствием, но ответила предельно честно:
— Рана окончательно затянется через пару недель, а вот… Резерв ты почти полностью исчерпал, раньше месяца не восстановится, и колдовать ты не сможешь.
— Неужели нет никакого способа?
— Так отомстить не терпится? — хмыкнул Эли — Кор, не кипятись, сначала восстановление, остальное — потом. И мы с Анной тебе поможем. Верно, сестренка?
Девушка кивнула.
— Я не могу долго ждать, у них Юки.
— Кто это? — полюбопытствовала Анна.
Корин как-то слишком отчетливо вспомнил шелковистую русую шевелюру, живые зеленые глаза и нахмуренные темные брови, Юки, и он у демонов. Им наплевать, что он еще ребенок, что слабый и вообще не из этого мира, они просто сломают его ради своих интересов, не пожалеют.
— Это мой медиум.
— Медиум?! Ты просрал этим тварям МЕДИУМА?!
— Ага, просрал. — печально согласился колдун и поковылял своей дорогой, опираясь на плечо Эли.
Свет прожекторов, разрезающий цветными пятнами душный мрак, извивающиеся в танце жаркие полуобнаженные тела, музыка, бьющая по ушам непрерывным потоком децибел, и она в центре всего этого рая. Она танцует, она изгибается призывно и соблазнительно, ярко-алые губы улыбаются самой обещающей улыбкой, черные глаза полыхают азартом и страстью. На нее смотрят сразу несколько мужчин, некоторые даже оставили своих очаровательных спутниц, в их глазах — желание, жажда, томление. И она продолжает поддерживать этот интерес, выбирая самого сильного и выносливого, иначе не прокормиться.
Наконец, выбрала и, изогнувшись в очередном витке танца, бросила жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, пригласила. Парень тут же откликнулся на этот молчаливый призыв, пошел к ней, продираясь через толпу танцующих, не отводя взгляда от той, что звала только его. Подошел, она тут же принялась извиваться возле него, легко касаясь его тела то плечом, то рукой, сладострастно проводя ладонями по собственным прекрасным изгибам, и вот, он уже сдался, он готов на все.
— Идем? — кричит она, громко, чтобы он услышал.
И он соглашается, и следует за ней как послушный баран на поводке, пожирая глазами ее тонкую талию, стройные ножки, точеные плечи. Она знает, куда отвести свою еду, ничего сложного в этом нет, она не боится, что их увидят вместе. Парень же не умрет, импотентом только станет, зато получит такое удовольствие, какого никогда не испытывал, и больше не испытает, а она плотно покушает. Все честно. Но тут ее взгляд, рассеянно скользящий по толпе, замирает на гибкой высокой фигуре, одиноко сидящей у барной стойки. С профессиональным интересом она присматривается к молодому человеку и видит, что он очень силен, энергия просто бушует в нем, переливаясь всеми цветами радуги, такой имеет все шансы после ночи с ней еще и детишек наплодить целую ораву. Вкусный! Какой вкусный. И, забыв про уже пойманную рыбку, как завороженная, она идет к нему, она сверлит его голодным взглядом.
— Привет. — жарко шепчет возле его уха, почти полностью скрытого под неровными рваными прядями прямых черных волос — Не меня ждешь?
И улыбка, томная, игривая расцветает на ее лице, от такой улыбки трудно не потерять голову, она знает и ждет, одного взгляда достаточно, чтобы он пошел с ней куда угодно. Но вот он поворачивает голову, смотрит в ее черные, как ночь, глаза и… ничего! Ей показалось, будто ее ударили под дых. Она продолжает искать встречи с его серебристо-серым взглядом, но он уже отвернулся, не смотрит на нее.
— Почему ты грустишь? — кричит она, усаживаясь с ним рядом — Девушка бросила?
Он снова смотрит на нее, и по красивым, чуть пухлым, как у ребенка, губам змеится совсем не детская усмешка, а глаза жестокие, холодные:
— Я один.
