Зарина, не замечая посторонних глаз, улыбаясь, вошла в покои и, едва она закрыла двери, улыбка сменилась на оскал. Медиум даже вздрогнул, увидев такую гримасу на миленьком женском личике.
— Подожди, любимый, ты скоро увидишься с моим папочкой. Думаю, вам будет о чем поговорить, и разговоров хватит на целую вечность. — нежнейшим голоском мурлыкнула она сама себе. Только яда в этом голосочке было хоть ложкой черпай и на хлеб мажь.
Юки услышал достаточно, интуиция его не подвела, и мог бы уйти и рассказать все Виару. Но почему-то не ушел, а продолжил наблюдать за ней. Зарина наклонилась к нижней полке книжного шкафа, легко провела пальцем по корешкам, вытянула книгу, и, оказалась, это не книга, а шкатулка. Маленький пузырек с чем-то прозрачным, как слеза, перекочевал в холеную белую ручку, шкатулка вернулась на место, а хозяйка подозрительного пузырька вышла из покоев и пошла на кухню. Медиум неотрывно следовал за ней, как привязанный, продолжая «косить под мебель» и мягко перебегая от одного укрытия к другому, чтобы не попасться ей на глаза. Через кухню она спустилась в винный погреб, где лежало в тазике со льдом приготовленное для главы клана вино «белая слеза», его любимое. К нему-то демонесса и потянула ручонки, выдернула пробку, достала из кармашка крохотный пузырек…
— Доброго вечера, госпожа. То есть, уже доброй ночи.
Зарина резко подпрыгнула вверх, отчего ей даже плохо стало: все выродок Виара, которого она должна вынашивать. На нее с улыбкой смотрел трижды проклятый медиум, дружелюбно хлопал зелеными глазищами, только вот глазищи эти… насмехались, смотрели так, будто все о ней знают. На миг Зарина испугалась от чувства, будто ее насквозь видят эти большие зеленые глаза с длинными, словно у девушки, ресницами, и страх от этого неприятного ощущения быстро перерос в раздражение.
— А что вы тут делаете ночью, одна?
— Что тут делаешь ты? — надменно ответила она, акцентируя последнее слово. Может, до мальчишки дойдет, где его место.
Не дошло. Он хитро прищурился и, смущенно пошаркав ножкой по каменному полу, совершенно по-детски протянул:
— Я первый спросиииил!
— То есть, я, хозяйка клана, признанная равной мужу, должна отчитываться перед рабом, где и что я делаю?! — зло прошипела демонесса.
— Было бы неплохо. — хмыкнул нахал — А то ведете вы себя очень странно. И что вы хотели подлить в вино Виара?
— Да как ты смеешь?! Я тебя выпорю собственноручно!!!
— Какая честь, меня собственноручно будет пороть очаровательная хозяйка… — медиум мечтательно закатил глаза — БДСМ, бандаж, унижения… Мммм, какая прелесть!
Зарина остолбенела. Он издевается, или на голову ущербный? Оказалось, издевается:
— Говорите, что в этом пузырьке, иначе я молчать не стану.
— А где гарантия, что станешь?
— А, и правда, нет ее. И выбора тоже. Остается только надеяться на мое благородство.
— Да кто тебе поверит! Я хозяйка, высокородная демонесса, а ты человеческий выродок, к тому же, раб.
— Раб? — он растерянно похлопал ресничками — Что-то я не вижу на себе ни кандалов, ни ошейника, ни хотя бы клейма…
— Я тебе все это с лихвой обеспечу, своей наглостью вместе с кровью захлебнешься. — угрожающе прошипела Зарина.
— Ай-яй-яй, гражданочка, нехорошо угрожать слабым. — наглый мальчишка погрозил ей пальцем и улыбнулся — Еще хуже подливать мужу в вино неизвестную субстанцию из подозрительных пузырьков.
Зарина пришла в ярость от того, что этот нахальный мальчишка ее не только не уважает, но даже не боится. Интересно, Виар сильно огорчится, если она его убьет? Нет, не сейчас, труп медиума в винном погребе вызовет вопросы.
— Это… — Зарина смущенно покраснела — Ты молод еще, чтобы о таком тебе говорить… Это настойка для усиления страсти, Виар выпьет, и придет ко мне.
— А если не дойдет? — усмехнулся гаденыш, и даже не покраснел — Осядет где-нибудь в другом уютном местечке.
— Ну, осядет он или у меня или у тебя, больше он ни у кого время не проводит. А там, кому больше повезет. — очаровательно улыбнулась демонесса и подмигнула ему.
Юки закашлялся и густо покраснел, Зарина пошло ему улыбнулась и удалилась гордой походкой победительницы. То-то же, будет знать свое место, сопляк. Но как же сделать, чтобы он не путался под ногами и не мешал ее планам?
Невысокие тонкие каблучки нервно цокали по мраморным плитам пола от одного угла к другому. Тонкие пальцы так нервно комкали платок, что ранили ладони ногтями, впрочем, раны быстро затягивались сами. Что же делать? Что делать? Куда бы она ни пошла, что бы ни решилась предпринять, тут же, словно из воздуха, появлялся этот треклятый мальчишка, многозначительно и нагло улыбался и всюду провожал ее взглядом таких невинных глазок, что аж тошнило. Убить его? О, она бы с удовольствием, он же к Виару ее не подпускает, но… что это за чувство, стоит ей подумать об убийстве медиума? Жалость? Симпатия? Да кто он такой, что умеет вызывать подобные чувства в кровожадных и жестоких демонах?
