— Он этого не знал, он не понимал, что делает. Им игрались демиурги, убившие твоего отца его руками. Уверен, что сейчас Ниас совсем ничего не помнит, а отправить его назад, где и положено быть мертвым, у них силенок не хватает. Иногда творцы создают то, что легко может уничтожить их самих.
— И чье же создание этот монстр? — задал справедливый вопрос Никита.
— Он не монстр. — обиделся за деда Роир — Его сделали таким. И ангелов, и этот мир создал твой отец.
— А кто моя мать?
— Она была богиней нижнего мира, распределяла умершие души по мирам и телам. Сейчас ее тоже нет. Ее убили, когда искали тебя, думали, что это она тебя спрятала. Ее обязанности выполняет сейчас ее дочь, твоя старшая сестра по матери. И налаживать контакт с ней не советую, она тебя ненавидит. А ты еще не вырос как творец, хотя способности матери у тебя с рождения. Знал, что можешь переправлять души в новые жизни?
— Нет, я ничего не знал. И это кажется мне бредом. Я Никита Снежкин по прозвищу Юки, обычный человек, пусть и медиум. Мне нет никакого дела до ангелов, демонов, богов и демиургов!
— У него истерика. — заметил Даниэс.
— Я понимаю. — Роир смотрел на Юки сочувствующе — Но, тем не менее, это не меняет того, что он Икинтар, сын демиурга и богини. Слышишь? Ты должен принять этот факт.
— Может, ты меня с ним перепутал, а?
— Нет. — Роир смотрел твердо — Это точно ты, я узнал тебя с первого взгляда. Можешь сам все увидеть. — и он протянул медиуму руку.
Юки несколько мгновений смотрел на протянутую к нему длань с тонкими длинными пальцами, такую изящную, что впору облезть от зависти, и дернулся прочь:
— Нет! Я не хочу ничего видеть! Я не хочу знать!
— Ты всегда можешь сюда придти, это твой дом и он нуждается в ремонте. — Роир смотрел печально — Возвращайся, Юки.
Медиум не услышал последнюю просьбу, он прыгнул в алое сияние, покидая мертвый мир, не увидел и того, как из раскосых серебристых глаз умершего ангела скатились две слезинки.
Юки просто плюхнулся в тело. Наверное, не стоило так делать, тело тут же скрутило болью ломкой и изнуряющей, теперь неделю будет все болеть и ни какие подпитки не помогут. Но хуже тела отзывалась болью голова, в висках противно стучало, и Юки заскулил, свернувшись в комочек. Ему бы уснуть, но вредный сон все никак не желал приходить к нему. В голове злыми молоточками стучали мысли о том, что он не человек, что родители его не люди, и что их убили. Поверить в это не мог, или не хотел, он и сам не знал. И этот ангел, зачем ему понадобилось спасать сына демиурга ценой своей жизни? Настолько любил его отца? Или… его все равно бы убили, так почему бы не спасти младенца? И потому умерла его мать. Сволочи, все сволочи. Зачем все это? Юки бы не обиделся, если бы его не стало, он был маленький и ничего не понимал. И не было бы его бродячей жизни, одиночества съемных квартир, холода внутри него самого.
Медиум сполз на пол и прижался лбом к холодным камням пола. А как бы поступил он, если бы был Роиром? Если бы на его руках оказался младенец, за которого кто-то решил, что жить он не должен, что бы он сделал? И кто-то до сих пор решает, жить ему или нет, пока он тут скулит, лежа на полу.
Игнорируя головную боль, Юки перевернулся на спину, снова вытянулся во весь рост и повторил процедуру выхода из тела. Оглянулся, посмотрел на себя и, увидев заплаканное лицо, презрительно скривился:
— Ну, Юки, ты и плакса! Размазня феерическая.
Сосредоточившись на том, что хочет видеть отца Зарины и собрал все доступные ему силы и вытянул душу демона, идти к нему сам он не хотел, не знал что там, за их гранью. Тринис хмуро посмотрел на медиума, сплюнул черной кровью себе под ноги:
— Виар приказал меня допросить?
— Нет. Я сам хочу знать.
— Вот как? Ну что ж, малец, приятно было познакомиться и спасибо, что вытащил. — демон зло усмехнулся, и Юки понял, что тот хочет мстить. С таким уровнем энергии как у него вполне можно переквалифицироваться в местный полтергейст.
Никита тут же перенаправил потоки энергии и крепко связал душу так, чтобы и тот пальцем не мог пошевелить, пригрозив:
— Развею к чертям.
— Да кто ты такой? — зашипел Тринис, пытаясь пошевелиться.
— А это тебя не касается. Говори уже про свою дочурку.
— А что мне за это будет? Отпустишь меня?
— Верну туда, откуда взял. А если будешь торговаться или молчать — развею.
Тринис пожевал губами, подумал и, наконец, выдохнул:
— Стерва она. Сказала мне, что Виар убил демона из клана Ходящих за Грань, чтобы мне не достался. Мы договорились, что поделим медиумов, добытых у Корина, мне достанется демон, а ему — человек.
— Дани умер до того, как явился Виар.
— Но я-то этого не знал! И тут падаль эта на ушко напела, мол, обманул тебя Виар, убил демона, а человека взял себе. Отомстила, сука!
— И за что мстила?
