— Со мной долго работали специалисты. Я наконец-то могу ходить без перчаток. Вот, магия никому не вредит, кроме разве что монстров, — сказала Анна, невольно ответив на мой последний вопрос, который я мысленно задавал.
Да, у меня не было сил говорить. Так что просто смотрел перед собой, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон.
Надеюсь, это точно конец. Будет весело, если тут водятся еще более крупные пауки, а Анна уже расслабилась, решив, что всех победила.
К счастью, этого не случилось. Я окончательно отрубился. Не помню, как переместился в наш мир. Припоминаю только, как меня везли в больницу на специальной машине. Та сильно прыгала на кочках, что не давало мне нормально поспать.
Благодаря усилиям Анны и моему хаосу, тело быстро восстановилось. Мне осталось лишь полежать пару дней под наблюдением лекарей, чтобы пополнить запасы энергии и просто слегка отдохнуть.
Уже на следующий день, я хорошо себя чувствовал. По идее, мог вернуться в строй и продолжить убивать монстров. Но решил пойти иным путем.
Нужно хорошенько поработать в магическом плане, раз уж у меня полно времени. Я должен начать контролировать золотое сияние. Сейчас — это главная цель.
В последнее время я понял, что перерос ратников. Они больше не являются для меня сильными профессионалами. Я способен на большее, даже находясь в таком теле.
И раскрытие золотого сияния позволит быстро возвыситься.
Сергей Пушкин оказался в другом мире после стычки в подвале. Это и так понятно, он же упал в портал. Но есть один нюанс, который нужно учитывать. Это был не осколок.
Ратники ходили по маленьким частичкам других миров, которые относительно просто зачистить и которые ограничены в пространстве. Пушкин же провалился туда, где нет видимых рамок.
Либо это действительно другое измерение целиком, либо крупный осколок, который и осколком-то назвать сложно.
Сергей шел по лесу долгое время, вообще не встречая чудовищ. Потом он заметил каких-то мелких зверьков, но не стал убивать. Они сами от него убежали.
Затем парень отдыхал, ел сухой паек и думал, как быть. Каждому ратнику дается немного еды, на всякий случай. И такой случай настал у Сергея Пушкина.
После обеда парень продолжил идти. Наткнулся на каких-то звероподобных рептилий, легко с ними справился, собрал лут и пошел дальше. После чего, наступила ночь.
— Какого черта? Так не должно быть, наверное, — с досадой бросил себе под нос ратник и понял, что сильно устал.
Сергей забрался под дерево, похожее на дуб, на котором росли пальмовые листья. Пушкин сделал из листвы и веток подобие шалаша. Там и заночевал.
На следующий день все опять повторилось. Сергей долго шел, убивал какую-то мелочь, но ничего не менялось.
Потом его сух паек просто кончился. Пушкин похлопал себя по карманам и понял, что зря кормил того хомяка, что недавно за ним ухлестывал.
— Надо было есть все самому… Хотя все равно слишком мало, — сказал сам себе, оканчивая привал и пытаясь собраться с мыслями.
Хомяк, кстати, был вполне нормальным. Заметно крупнее обычно, размером с небольшого кролика. А так, вполне милое существо, без рогов, клыков, клешней и тентаклей.
Сергей выбросил из головы образ зверька, которого пытался приручить. Сейчас не до дрессировки иномирных животных. Надо зачистить этот необъятный осколок и вернуться домой.
Еще один день пребывание в другом мире подошел к концу. Сергей убил нескольких монстров, но это не дало результата.
Пушкин понял, что снова проголодался. На сей раз не было сухого пайка, нужно было добывать пищу самостоятельно, только как это сделать?
Парень выругался, мысленно проклиная Александра. Почему-то ему казалось, что Ростов бы так не застрял. Ему вообще во всем больше везет, этому странному Ростову.
Впрочем, лучше не стоит завидовать. Надо искать еду. Сергей не решился есть местных монстров. А вот плодами пренебрегать не стал.
Пройдя какое-то расстояние, парень зашел в кусты, нашел там несколько плодовых растений и стал к ним присматриваться. Плоды одного были черными и не особо приятными внешне.
Зато другие плоды пахли очень приятно и сразу притягивали взгляд. Сергей понюхал благоухающие фрукты. Сорвал один, потер о форму и…
Не успел укусить, потому что с ветки раздался приглушенный писк.
Пушкин поднял голову и увидел пушистого щекастого зверька, которого недавно подкармливал. Парень почесал голову и решил, что хомяк нашел его, чтобы снова потребовать пищу.
— Что? У меня ничего не осталось. Даже размокшие галеты и те закончились. Можешь идти… куда хочешь. Лавка закрыта, — развел руками Сергей и вновь переключился на фрукт.
— Пи! Ви-и! Пи-пи! — заорал хомяк так, что чуть не оглушил Пушкина.
— Да какого черта ты хочешь? Сам за мной тогда не пошел, а теперь орешь! — начал заводиться ратник.
Тогда зверь поднял лапку и отчетливо указал на фрукт, потом опять запищал. Пушкин нахмурился, насторожился, и вдруг понял, что понимает хомяка. Нет, он не мог понять звериный язык. Просто чувствовал, что пушистый хочет ему передать.
