Через несколько секунд появился седовласый мужчина, опиравшийся на трость. Даже то, что он сейчас горбился, не скрывало его былой стати, которой обладал Пао в юности.
- Садитесь, Пао! – приказал ему его величественное наместничество, указывая на дальний от себя край стола.
- Благодарю, - почтительно поклонился старик головой и сел на указанное ему место, продолжая рефлекторно опираться одной рукой на трость.
- Вы хотели меня видеть, Мааш Каашти? Я прибыл.
- Вы слишком вольны в разговоре с первым наместником Шеша в Анхаре! – возмутился один из присутствовавших.
- Прошу вас, - поспешил успокоить его Мааш. – Пао наш достопочтенный слуга. Ему вольно обращаться ко мне по имени, ведь так? – вопрос адресовался старику.
- Да, ваше величественное наместничество, я верой и правдой всю жизнь служил Шешу и продолжаю это делать.
- Это похвально! – с ядовитой улыбкой и безумием в глазах произнес Мааш. – Только вот ваш сын иного мнения.
- Мой сын? О котором вы говорите?
- Полно строить из себя дурака, Пао. Ваш младший сын – Лао – колдун и повелся с такими же, как и он. А вы же знаете, что колдуны впервые, кто восстал против правления Шеша.
- Да, знаю, и каждый день скорблю о смерти его величества.
- Тогда вы должно быть знаете, что за покрывание беглого мага грозит смерть?
- Знаю, но своего младшего я не видел уже несколько нет. И если он явится ко мне на порог, то я первым делом извещу вам об этом.
Мааш откинулся на спинку стула. Судя по его довольному лицу, он был удовлетворен таким ответом.
Меня разбудили звуки борьбы и лязга мечей. Стоило ли удивляться тому, что нас в итоге нашли солдаты. Вряд ли мы смогли так далеко уйти, чтобы утром не быть обнаруженными.
Тело все еще было слабым и болело. Особенно сильно болел бок. Голова была тяжелой и как в тумане.
Сделав над собой усилие, я перевернулся на бок и принялся вставать. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, еще слепил меня, и я не мог оценить насколько бедственно наше положение.
- Лежать! – грубо приказали мне, ударив в здоровый бок с ноги и повалив меня опять на спину.
Я только рассмеялся.
- Я что-то смешное сказал? – и холодная сталь коснулась моего горла.
- Ты совершил большую ошибку, мой друг.
- Это почему же? – усмехнулся угрожавший мне.
Я открыл глаза и увидел бородатого увальня, одетого в самодельные доспехи скудного качества. Слишком грубая работа: много вмятин и разная толщина металла. Такое сразу бросалось в глаза.
Левой ногой резко ударил нападающего по ногам и тот с криком упал на спину. Не дожидаясь, пока он оклемается, я несколько раз перевернулся, чтобы выиграть время для подъема.
- Ах ты сын шлюхи! – гневно закричал он, наступая на меня.
Я с трудом поднялся, слегка шатаясь, точно пьяный.
- А ты не особо похож на местного гвардейца, - усмешливо заметил я.
- Ты меня с этими псами не сравнивай! – прорычал он в ответ и занес меч у меня над головой.
Я отскочил в сторону и вновь сделал ему подсечку. Он, ругаясь, повалился. Стоило бы найти какую-то палку поувесистее. Начинаю глазами быстро шарить по земле. Как на зло, ничего не попадалось.
Бок предательски сильно болел, заставляя меня согнуться вдвое. Со стороны я, наверное, выгляжу как человек, который вот-вот проиграет.
Бородатый заметно запыхался, падая и поднимаясь каждый раз.
- Ты как-то запыхался. Может ляжешь отдохнешь? – подначивал я его.
- Я порву тебя! – с ревом кинулся на меня он, пытаясь опять попасть по мне.
Я вновь увернулся, но поймал его голову в подмышку и уронил его себе на колено. Горло бородача ударилось мне прямо в колено, отчего его кадык вошел внутрь. Мой обидчик захрипел, схватившись за горло и жадно пытаясь уловить воздух, как рыба, выброшенная на берег.
У меня выдалось время осмотреться вокруг. Мои братья сражались с такими же оборванцами в самодельных доспехах, как у бородача. Я кинулся помочь им в бою, но мне прилетело чем-то тяжелым сзади по голове.
***
Я очнулся от разрывавшей мою голову боли. Меня по рукам и ногам связали и туго привязали к дереву. Осмотревшись вокруг, я увидел еще двоих братьев, которых также связали, как и меня. Они, в отличие от меня, еще не успели прийти в сознание. Зато мне удалось рассмотреть их лица.
Как я и предполагал, все трое были перекрашены в рыжий. Двое были желтокожими, один оказался женщиной. У первого имелся шрам, проходивший от правой брови до щеки. Да и в целом его черты были жесткими и внушали уважение. Второй имел более детские черты, кажется, ему еще и восемнадцати лет не исполнилось. Девушка также была молода. Ее белая кожа казалась фарфоровой, а черты лица были грубы, как у дочерей кузнецов.
- А, очухался, - ко мне подошел мужчина средних лет с черной короткой бородкой. От него дурно пахло, словно он не мылся несколько дней. Я никак не мог прикрыть нос, поэтому рефлекторно отвернулся, пытаясь не дышать.
- Святая Амель! – взмолился я. – Тебе бы стоило помыться.
- Что это еще за святая? – ухмыльнулся он.
- Не важно. Кто ты такой?
- Я Саар-разбойник, слышал о таком? – чернобородый улыбнулся, обнажив кривые желтые зубы.
