На обочине возле одного из домов Кристина заметила кучу строительного мусора. Из-под смятого перепачканного застывшим цементом ведра выглядывало что-то красное. Кристина подошла к куче и присмотрелась. Это был кончик оградительной ленты. Она боялась надеяться, но, возможно, она только что придумала, как замаскировать яму, чтобы до следующего вечера, когда они придут сюда вместе с Костиком, ее никто не обнаружил, а точнее, чтобы, обнаружив, ничего подозрительного не заметил. Кристина осторожно потянула за ленту. Она была почти уверенна, что кусок окажется коротким, но лента вытянулась на сантиметров двадцать и не закончилась. Кусок ленты оказался почти двухметровый. Она смотала его и положила в рюкзак, после чего обошла кучу и нашла еще два куска ленты: один такой же большой, как и первый, другой чуть поменьше. Лента была не единственной находкой. В ее рюкзак также отправились три палки.
Кристина улыбнулась и закинула рюкзак за спину. Лес был все ближе. В руке она снова сжимала ножик, а из рюкзака за спиной торчали палки.
Последний фонарь аллеи остался далеко позади, но возле леса была не так уж темно, как можно было предположить. Проходящая рядом железная дорога была хорошо освещена, свет расползался далеко и доходил почти до самого леса, пусть и тусклый, но это все же лучше, чем полное его отсутствие. А вот в лесу было хоть глаз выколи. Черная стена деревьев дышала холодом и запахом гнилых листьев. Кристина остановилась у начала тропинки, убегающей в лес и через два шага исчезающей в нем. Нужно было заходить в лес по принципу погружения в холодный бассейн. Если медленно заходить в воду, то будет долго и мучительно холодно, а если броситься в воду сразу и начать плыть, то холодно будет совсем недолго. Держа перед собой фонарь в одной руке, а другой сжимая выставленный вперед ножик, Кристина зашла в лес. По плечу скользнули ветки, под ногой громко хрустнула сломавшаяся палка. Кристина вздрогнула. Нырнуть у нее получилось хорошо, а вот поплыть не вышло. Она остолбенела, уставившись дикими глазами в обступившие ее деревья. Страх тисками давил виски. Рука до боли сжимала ручку ножа. Хотелось плакать, а еще больше со всех ног бежать подальше от леса и никогда больше сюда не возвращаться, но, вместо этого, неимоверными усилиями воли она заставила себя пойти вперед, медленно передвигая непослушные ноги. Лес шевелился и шумел.
Спереди что-то треснуло, Кристина вздрогнула и остановилась. Фонарь вырвал тонким лучом света кусок леса из темноты. Бесполезно здесь применять прием, как с домом, так можно крутиться всю ночь, впиваясь глазами в деревья, но так и не убедить себя, что опасности нет, лес слишком большой, чтобы охватить его взглядом. Как ни крутись, все равно за спиной будет чернота с неизвестным содержимым. Придется поверить, что это просто лес. Что здесь может быть? Бродягам и маньякам здесь делать нечего, нет ни укрытия, ни добычи. Крупных зверей в этом маленьком лесу тоже нет. Здесь даже бездомной собаки не встретишь, они держатся ближе к людям, там, где можно раздобыть еду и погреться. Чего здесь бояться?
Кристина улыбнулась.
Кристина засмеялась. Она достала из рюкзака термос и сделала несколько глотков горячего кофе и сразу скривилась. Кофе почти на половину состоял из рома.
Кристина спрятала термос и пошла дальше. Она изо всех сил старалась поверить, что ей не страшно, потому что страх делал реальным возможность существования за черными кривыми ветками чего-то нечеловеческого. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, над головой тихонько шумели деревья, лес время от времени поскрипывал и потрескивал.
Кристина истерично захихикала.
