Не обманул продавец на рынке: лопата была действительно хоть маленькая, да удаленькая. Острое лезвие, легко скользнув, с шуршанием разрезало мягкую землю и полностью скрылось в ней. Но поднять лопату с отрезанным пластом не вышло: земля был слишком тяжелая. Кристина стала рыхлить землю и сбрасывать ее небольшими порциями в кучу за границей будущей ямы. Воздух наполнил запах свежей земли. С детства Кристина его не любила, этот запах ассоциировался только с могилой. Хотя в данном конкретном случае жаловаться не на что. Кристина старательно и самоотверженно копала, не хуже любого, даже самого фанатичного, дачника. Жаль только, что спина немела. Из-за короткой ручки приходилось низко нагибаться. Кристина разогнулась и, держась рукой за ноющую поясницу, посмотрела на небо. На нем не было облаков, вокруг луны, которой до полноты не хватало маленького кусочка, блестели яркими точками звезды. Вонзив лопату и перекинув очередную горку земли, Кристина задумалась. Звездное небо всегда почему-то делало ее немного счастливее. Что бы ни произошло, звезды всегда на месте, даже если их прячут облака, хаос жизни их не касается. Может дело в этом? Приятно, что есть что-то неизменное и постоянное, за что можно уцепиться в этой неразберихе, которая бесконечно происходит вокруг. Одно из самых ярких воспоминаний детства Кристины – это звезды. Ей было примерно два года, когда она впервые их увидела. Прошло уже почти двадцать лет, но тот морозный зимний вечер жил в памяти. Бабушка, стоя на белом от снега крыльце, держит Кристину на руках, и показывает на небо. Она сказала тогда, что белые точки – это звезды. Кристина была уверена, что небо разрисовал Дед Мороз так же, как он разрисовывает окна. Это было волшебство. С тех пор Кристина каждый вечер просила показать ей звезды и очень расстраивалась, если бабушка говорила, что звезд не будет видно из-за туч. Бабушки больше нет, и Деда Мороза больше нет, как и волшебства, но звезды есть. И будут всегда, и это прекрасно.
Прошло уже почти два часа. К боли в пояснице присоединилась боль в руках и ногах. Местами ладони начали печь, перчатки не спасли от мозолей. И вместе со всем этим, результат стараний был не таким уж значительным – яма метр на метр и глубиной примерно в пол метра. Впереди была большая часть работы. Кристина решила немного передохнуть и, бросив лопату, села, устроившись на рюкзаке на краю могилы. Кофе уже начал остывать, но все равно согревал тело, по которому расплывалась приятная усталость. Как же все-таки интересно устроен человек. Какую бы тяжелую работу ни пришлось делать, при каких бы обстоятельствах это ни происходило, если дать ему присесть и отдохнуть, он будет счастлив. Даже раба, лишенного свободы, тащащего за собой камень, к которому он прикован цепью, коснется пусть тонкий, но лучик счастья, как только он присядет отдохнуть, пусть даже на сырую землю.
– Жаль, что не догадалась взять с собой бутерброд. Хорошенький бы пикник получился, – от этой мысли Кристина опять захихикала.
Пододвинув фонарик на самый край ямы, Кристина спрыгнула вниз и снова принялась самоотверженно долбить землю и перекидывать ее наверх. Она хоть и передохнула, но силы полностью восстановить не получилось. Не смотря на усталость, она ускорилась, понимая, что надолго ее не хватит. Дело надо закончить, пусть даже к концу она будет смертельно уставшей, пусть даже домой придется ползти. Лопата звонко ударила во что-то твердое и чиркнув, выбила искру.
Но то, вот что врезалась лопата, само собой, было всего лишь камнем, а наградой для Кристины будут покалеченные руки и больная спина. Хотя кое-что ценное она действительно получит – это чувство восстановленной справедливости. За обиду беззащитной девочки придется ответить. И если этот мерзавец не заплатит должную цену, спокойной жизни уже не будет. Перед глазами в очередной раз встала картина: на грязном бетонном полу дергается в судорогах худенькое тельце, грязные вязаные штанишки, на тоненькой курточке разошлась молния, на белой щечке розовое пятно варенья. Кристина вытерла нос рукавом и яростно вонзила лопату в землю.
На часах было 4 утра, когда Кристина закончила копать и выбралась из ямы, хотя сделать это с первой попытки не удалось. Она поднялась почти до самого верха, используя сделанное углубление в стене как ступень, но, углубление разрушилось, и она свалилась вниз, неуклюже приземлившись на зад. Сидя на дне сырой темной ямы, Кристина бессильно смотрела на разрушенную при падении ступеньку. Здесь на дне полутораметровой ямы свет фонарика наверху казался бесконечно далеким. В уставшем воспаленном мозгу мелькнула мысль, что ей уже не удастся выбраться. В носу стоял тошнотворный запах земли. Казалось, что вот-вот на нее начтет сыпаться земля сверху и эта яма станет ее собственной могилой.
