Мужчина горько вздохнул и осунулся. Он грустно смотрел на Кристину, стоявшую перед ним со скрещенными на груди руками. Несколько секунд он молчал, потом растеряно посмотрел на букет, который, видимо, не знал куда пристроить и до сих пор держал его перед собой, как первоклассник на линейке, в итоге свесив руку с цветами вниз, он вздохнул, словно, собираясь с силами и сказал:
– Кристина, я пришел к тебе, чтобы сказать, что ты должна проснуться.
– Вот и приехали. Не знала, что в секту звать теперь ходят с букетами, вот это я понимаю, заинтересованность в новых последователях… во что вы там верите?
Гость серьезно смотрел на смеющуюся Кристину.
– Я не из секты. Откуда по-твоему у меня ключи от твоей квартиры?
– Значит, вы их украли, – отрезала Кристина.
– Тогда проверь, где твои, уверен, что на месте.
Смысла проверять, где ключи, не было. Еще в прихожей, увидев связку ключей в грубой руке, Кристина посмотрела на комод и убедилась, что ее связка лежит на месте. А сейчас в глаза бросилась еще одна странная деталь. На ключах незнакомца, которые он все еще сжимал в руке, болтался брелок: розовый поросенок из “Гравити Фолз”. Брелок был весь затертый и судя по всему висел на ключах давно. Кристина не могла оторвать взгляд от розовой свинки, и чем дольше она смотрела на нее, тем меньше та вписывалась в окружающую картину, она была словно лишним пазлом. Кристине стало дурно, голова закружилась, она села на диван.
– Какой тяжелый запах у тебя здесь. Я открою окно.
Гость по-хозяйски отодвинул шторы и распахнул окно. Свежий воздух помог Кристине немного прийти в чувства.
– Тебе надо проснуться, понимаешь? – незнакомец повторил свою странную просьбу и внимательно посмотрел в бледное лицо Кристины. – Как ты похудела…
Несколько секунд он грустно смотрел на Кристину, потом положил на диван букет, который та упрямо отказывалась принимать, и, сев рядом, тихо сказал:
– Я подозреваю, что ты сделала что-то очень плохое. Пожалуйста, расскажи мне, что произошло. Я хочу тебе помочь. Тебе надо выбираться отсюда, понимаешь?
– Нет, я не понимаю! – вскрикнула Кристина.
– Ты убила его, да? И другого? Поэтому здесь такой запах?
Вонь снова вернулась, заставив Кристину поморщиться. Кирилл, как бы ей не хотелось забыть об этом, по-прежнему лежал в ванной с ножом, торчащим из глаза, и источал тошнотворный запах. Кристина передернула плечами.
– Да, что вам надо?! Хотите меня сдать в милицию, так пожалуйста, звоните, куда надо, только оставьте меня в покое!
– Я хочу тебе помочь… – незнакомец растерянно смотрел на почти плачущую Кристину. Он хмурился, пытаясь подобрать слова:
– Это я во всем виноват, дочка, один я.
– Я не ваша дочь! Вы не в себе!
– Это ты не в себе, точнее, в себе, как раз… Как же тебе объяснить… – незнакомец тер лоб, словно пытаясь найти решение сложно задачи. Вдруг он вскочил и полез в карман брюк.
– Точно, вот смотри, – он достал портмоне, раскрыл его и радостно подал Кристине. – Узнаешь?
Кристина нехотя взяла портмоне. Как только она заглянула в него, ее руки задрожали: в кармашек было вставлено фото, с которого на нее грустными глазами смотрело знакомое худенькое личико. Именно ради этих глаз Кристина закопала в лесу человека, который оказался слишком ущербным, чтобы если не любить чужого ребенка, то хотя бы не измываться над ним.
– Это же… Откуда у вас эта фотография?
– Как откуда? Это фотография моей дочери. Твоя фотография.
Кристина отбросила портмоне в сторону. Она пока не знала, как именно, но была уверена, что все это подстроено.
– Какой бред. Это не я. Думаете, я не знаю, как я выглядела в детстве? Не знаю, что вы задумали, но это уже явно перебор.
– Я задумал только одно – помочь тебе. Ты была здесь слишком долго, поэтому тебе будет сложно вспомнить… – незнакомец стал оглядываться по сторонам, словно ища что-нибудь себе в помощь. – Фотоальбом. У тебя должен быть фотоальбом.
Кристина торжествующе заулыбалась:
– Альбом есть. Только он пустой, – она говорила это с явным удовольствием, предвкушая, что наглый самозванец наконец уткнется носом в стену и перестанет убеждать ее, что она сумасшедшая.
– Можно я посмотрю?
– Да, пожалуйста! Там нет ни одной фотографии, – Кристина вытащила из беспорядка на столе альбом и с самодовольной улыбкой смотрела, как незнакомец, открывает его.
– Да, вот же смотри! – он умиленно улыбнулся. – Это же ты, вроде бы даже в тот же день фотографировали, бантик тот же.
Кристина вырвала альбом из рук самопровозглашенного папаши, все еще не веря, что там есть фотографии. Но, к ее огромному удивлению, в первом же кармашке была фотография той же девочки, что и в портмоне, бантик и правда на ней был такой же.
– Это вы принесли и подложили альбом! – Кристина сама не верила в то, что говорила, но объяснить как-то исчезновение, а потом появление фотографий, а тем более то, что на фото была ее девочка, было совершенно невозможно.
– Ты же сама понимаешь, что это бред. Ну, когда бы я успел подложить альбом?
