– Блин, ты бы хоть носки чистые надел, тоже мне, пикапер… – запах немытых ног, добавившийся к прочим неприятным ощущениям, отозвался приступом тошноты. Пришлось выйти из ванной комнаты, чтобы прийти в себя. Но это не сильно помогло, казалось, вся квартира пропиталась мерзким запахом.
Из открытого окна в душную кухню ворвался свежий воздух с запахом травы и мокрого асфальта. Пожалуй, он был слишком хорош для этого утра. Лучше было бы сейчас вообще не вспоминать, что где-то далеко бывает другое утро, утро, в котором самая главная неприятность – это рев электрокосы под окном, не давший поспать подольше, или закончившееся молоко для кофе. Кристина заплакала. Она плакала и по утраченному утру из прошлой жизни, и от того, что не знала, как выбраться из ямы, в которую сама себя загнала, и от того, что Джек может остаться один, и просто от усталости. Обиднее всего было от того, что она поверила, что ее могут спасти. Но на крик о помощи спасатель появляется только в кино, в жизни же слетаются стервятники. И если дать слабину и поддаться самообману, то ждет неизбежный удар об реальность, как от падения на асфальт с качелей, и получится подняться или нет будет зависеть от того, насколько высоко раскачался над землей.
Вдоволь наплакавшись и умывшись над кухонной раковиной холодной водой, Кристина вернулась в ванную, где Кирилл по-прежнему лежал, задрав ноги кверху.
– Видишь ли, Кирюха, жизнь она такая, она всех поимеет и особенно сильно тех, кто хотел поиметь ее, – Кристина грустно улыбнулась. – Так что, давай полезай в ванну, не упирайся.
Кирилл не упирался, но поднять его все равно не получилось. Стоило только начать поднимать его за руки, как ноги соскользнули и упали на пол.
– Ну и тяжелый у тебя зад, ты что кирпичей в штаны наложил?
Кристина тяжело дышала. Так просто было не затащить эту тушу. Придется на прощание как следует пообниматься с кавалером. Кристина схватила уже начавшие коченеть руки и протащила Кирилла по полу, уложив его головой ближе к ванне. Его уцелевший широко раскрытый глаз смотрел на нее удивленно.
– Что вылупился? Решил, что я сяду на тебя сверху? – Кристина глумливо улыбалась, стоя над Кириллом, теперь лежавшим у нее между ног. – Ни о чем другом и думать не можешь, урод озабоченный.
Собравшись с духом, она наклонилась и, прижавшись к холодному торсу, просунула руки под мышки. В нос снова ударил запах крови и мочи. Понимая, что на вторую попытку, скорее всего, не хватит сил, Кристина напрягла все мышцы и потянула вверх Кирилла, ощутив в полной мере, что тот стал для нее обузой. Кирилл медленно приподнялся над полом, все больше прижимаясь к ней. От второго рывка заболел низ живота, но Кристина не отпустила Кирилла, оставалось совсем чуть-чуть, нужно было только подойти ближе к ванной, чтобы усадить его на бортик. На затылок упала холодная капля крови. Казалось, она, как слизняк, заползет за шиворот. От напряжения болело в висках. Кристина сделала шаг и разомкнула руки, Кирилл послушно сел и, тут же получив удар в плече, полетел спиной в ванну, по пути хорошенько приложившись затылком об плитку на стене. Он сполз вниз, снова оказавшись лежащим к верху ногами.
Словно молния, разрезавшая небо, на стене в месте, об который ударилась голова Кирилла, сверкнули линии, сложившиеся в букву
Боль все же отступила. Нужно было вставать. Но Кристина сидела на полу и слушала, как быстро бьется сердце. Она не решалась посмотреть на белую плитку над ванной, но, чем больше она боялась увидеть зияющую алую
Все же главная проблема, которая лежала в ванне с торчащим из головы ножом, никуда не исчезла. Решив начать с извлечения этого самого ножа, Кристина задержала дыхание, словно перед прыжком в воду, склонилась над ванной, ухватилась за деревянную рукоятку и дернула. Нож зашевелился, приведя в движение кровавую кашу в глазнице. Кристину тут же вырвало желудочным соком. Гортань обожгло горечью.
