— Ну что я говорил. Итог всех этих тренировок кончиться в его постели. Старый тренер убежденный сексист подтверждает мычанием. Но они и понятия не имеют что за этим коротким весельем кроется глубокая апатия. Зайтун валится на скамейку не замечая ни чьих скользких глаз и роняет голову на руки. Фарид садится рядом. Возможно если бы зал был пуст он бы обнял ее, а так он может только по дружески дотронутся до плеча. Зайтун поднимает голову.
— Понимаешь он же не знает что все так вышло. И понятие не имеет про эту воровку. Но будь он в курсе, я уверена, что благословил бы мой бой.
— А в чем тогда проблема?
— Если ты заметил то я не городская.
— Видно по твоему диалекту.
— Так вот отец хочет перед уходом почувствовать себя нужным нам, а эта дурацкая традиция нашего края как раз попалась ему под руку.
Фарид не имея понятия о чем идет речь сжимает губы.
— Что за традиция?
Ей стыдно признаться в такой глупости и тихо фыркает.
— Благословение будущего зятя и его посвящение в тайну рода.
Фарид разряжается смехом.
— Блин, вот умора.
Но Зайтун не до смеха. Она серьезна как никогда и обижена. Поднимается с места говоря: — Я же сказала, что ты не поймешь. И отправляется в раздевалку.
Фарид в ту же секунду переосмыслив все, спешит за ней.
— Извини я не то хотел сказать.
— Если бы я так же смеялась над твоим умирающим отцом, а потом хило сказала — прости, — как бы тебе было?
— Но я могу предложить альтернативу простому прощению.
Зайтун замечает ироничные нотки в голосе всегда чрезмерно серьезного боксера и настораживается. Знай она про его чувства в ту же секунду убежала бы, но его серьезный вид усыпляет женскую бдительность.
— Что за идея?
— Я пойду с тобой вместо твоего женишка.
— Зачем тебе это?
— Хочу узнать вашу тайну.
И обида исчезла. Зайтун открывает дверь своей раздевалки.
— А как же твои ребята?
— Хочется проветриться.
Она останавливается и пристально смотрит на него. Серьезные глаза по-прежнему все скрывают. Она задумывается. Выхода и впрямь нет.
— Хорошо, тогда выходим через пять минут.
Фарид легонько бьет кулаком о стену и шепча "да", поворачивается к своей раздевалке.
Пять минут проходят мимолетно. Он принял душ, сменил майку на клетчатую рубашку и даже концы заправил в джинсы.
Она копается чуть подольше. Втирает в подмышки антиперспирант с запахом жасмина и расплетает косу. Волнистые локоны распыляются по плечам. Серый спортивный костюм сменяет на длинное полушерстяное платье с кружевной кромкой и надевает коричневые полусапожки. Все идеально к встрече с отцом и только спортивная сумка выдает характерные проблемы. Достает ключик и выходит. Фарид ждавший у двери роняет челюсть.
— А где куртка и джинсы?
— Волшебство.
Он еле удерживается, чтобы не предложит понести ее сумку и чешет затылок. Она тоже удивлена. Рубашка голубоватого оттенка подчеркивает его ровный загар. "Интересно где он так отдыхал". Они выходят и Файз со старым тренером оборачиваются.
— Ну что я говорил?
Старый перец хихикает.
Фарид умудряется открыть ей дверь что впечатляет ребят. Чистые души умиляются тренером.
— Когда я вырасту и получу свой первый пояс тоже принесу свою подружку на тренировки.
— И я.
— Я тоже.
Но Зайтун и Фарид за пределами всех этих разговоров становятся недосягаемыми. Она подходит к парковке и вдруг спрашивает.
— Поедем на моей?
Фарид останавливается в шаге, — я и так пешком, — садится с другой стороны, пристегивает ремень.
— Мало ли что.
Шутка удачно прицеливается на девичье самолюбие. Она злобно заводит мотор.
— Сейчас покажу тебе.
И KIA срывается с места. Вечерний город проплывает мимо стекол. Огни мерцают и меняются. Ветер не слышен за пределами кабины. Фарид смотрит на спидометр и улыбается.
— Ну хватит я понял, что ты можешь гонять на тачках.
Зайтун плавно сбрасывает скорость и огни превращаются в неоновые свечения. Он отстегивает ремень и спрашивает.
— А что мне нужно говорить?
— Скажи только что тебя зовут Саид, а насчет остального импровизируй.
— А если он спросит чем я занимаюсь?
— Ты бухгалтер.
— Серьезно! Он что бухгалтер?
— Между прочем я то-же.
— А мне казалось ты училка.
— С чего такие предположения?
— Ты слишком нудная.
— Кто бы говорил.
Машина осторожно паркуется и Зайтун достает из бардачка пудреницу. Фарид поднимает край губ в ухмылке.
— Мы как будто собрались на свидание.
И снова эта ирония начинает тревожить.
Она поворачивает глаза не переставая проводит спонжем по щеке.
— Не знаю как у тебя, но я бы никогда не красилась перед Саидом.
— А как же ты тогда собиралась жить с ним?
— После свадьбы можно все.
— Ооооо.
Он догадался о многом и невероятно довольный выходит из машины.
Машина подмигивает прежде чем запереться и ключик падает в кошелек. Теперь она идеальна. Они входят в холл. Суховатая женщина в очках останавливают их на пол пути.
— Я к отцу. Бахроми Бахром.
