Старик смотрит на нее, по-детски, хлопая глазами и мучительно произносит.
— Извини за всё.
— О нет, ты не в чем не виноват. Я теперь понимаю ты был молод, мама тоже. Это жизнь, ты ревновал, она любила сильнее.
— Столько лет я ни разу не захотел увидеть вас.
— Всё теперь в прошлом. Сейчас мы снова вместе. Хочешь мы завтра устроим тебе прогулку?
Зайтун поднимает взгляд и умоляюще смотрит на Ситору.
— Он не перенесет.
— Я отвезу его на своей машине.
— Лучше не стоит.
Старик медленно поднимает трясущуюся руку и ставит на голову дочери.
— Почему твои глаза такие печальные?
Зайтун опускает взгляд.
— Долго рассказывать, у нас не так уж много времени.
— Это верно, но я хочу услышать про твою жизнь.
— Я закончила университет как ты хотел. Помнишь, как ты мечтал о продолжение династии.
— Этот университет свел вашу маму с одним самодуром.
— Ничего подобного. Он был принцем.
— Он был…
— Ещё у меня отличная работа, хорошая квартира и много друзей.
— А любовь?
— Моя жизнь переполнена любовью. Ты меня любишь, мама, сестренка, племянник.
— Ты несчастна?
Зайтун вытирает глаза.
— Что ты, разве может человек быть несчастным обладая столькими любящими сердцами.
— Я люблю Ситору, но тогда я совершил ужасную ошибку оставив вашу маму. Я должен был бороться за нее, за своих прекрасных детей. Видишь как теперь расплачиваюсь? Не совершай моей ошибки дочка, борись за счастье.
Слова которых она так ждала от матери раздаются в ушах как благословляющее эхо и всё меняется. Это знак. Она рада что решилась навестить отца. Если бы она сомневалась дальше — то не было бы этих слов, этого взгляда, признаний и улыбок.
Зайтун обнимает отца и отвечает.
— Я буду бороться. Я обещаю.
Монитор начинает пищать под крепким натиском долгожданных объятий и Ситора бросается к ним.
— Ты его придушишь!
Но Бахром счастлив умереть в объятиях дочери.
— Навещай меня каждый день, — говорит он откашливаясь и улыбаясь как ребенок.
— Отныне никаких расставаний. Что ты хочешь, чтобы я привезла тебе завтра?
— Мариям рассказывала про твоего жениха. Но почему-то ты не говоришь о нем, а я хочу его увидеть, поговорить, дать наставлений на будущее.
— А ты всё тот же восточный мудрец, — шутит Зайтун пряча растерянный взгляд за широкой улыбкой.
— В нашей семье все благословляли старших зятьев и передавали им одну тайну после которого те никогда не бросали дочерей из рода Бахром.
— Но папа, Саид житель мегаполиса и не верит во все эти древние традиции. Ты лучше скажи эти слова мне, а я передам ему.
— Я знаю, что мне осталось не долго, поэтому хочу сделать хоть что-то для тебя.
— Ты еще проживешь минимум десять лет.
Старик улыбается
— Не надо. Я знаю правду.
Зайтун смотрит на Ситору, та кивает.
— Хорошо, если это для тебя так важно, то он будет здесь.
Старик устало закрывает глаза и монитор показывает убавление сердечных ритмов.
— Теперь я спокоен.
— Ему надо отдохнуть, — говорит Ситора подходя к ним.
— Да конечно.
Зайтун целует руку отца и медленно встает.
Дождь бьет по щекам. Город перестал казаться шумным. Она проходит на желтом, пробираясь сквозь толпу вечно куда-то спешащих людей, но всё изменилось. Кажется что она в пустыне. Отталкивается плечами освобождая себе дорогу, но это ее тело — привыкшее к трафику безумного мегаполиса, а разум находиться где-то за пределами реальности и пытается разобраться в чувствах. Понять в чем дело. Долгожданная встреча не принесла облегчения. Это ясно как божий день. Сердце ужасно боится. Неужели разговора с Саидом? Нет этого она не боится. Новой потери? Да вот чего она боится. Она не выдержит потери во второй раз. Это не в ее силах. И спрятавшиеся мысли в темных глубинах сознания выплывают наружу. Лучше умереть самой чем видеть его в холодной земле. Улица остается позади. Зайтун входит в автобус. Только — только она хотела изменить всё, но похоже судьбу невозможно перехитрить. А эта Ситора такая вялая, словно не хочет его лечить. Надо поговорить с врачами самой, — думает провожая взглядом ряд темным полос на бесконечной стене. Пару северян перешептываясь на своем диалекте тщательно сверлят ее взглядами. Раньше Зайтун улыбалась таким мимолетным взглядам в своей жизни, а сейчас тошно.
— Чего уставились?! — Летит грубый вопрос и набитый салон навостряют уши.
— Спорим насчет твоего этноса крошка.
— И кто я по вашему?
Примесь южанки и запада.
— Полный провал. Сердце Азии и династия Саманидов.
— Настоящий гибрид.
Зайтун наплевать на их мнения. "Пусть говорят что хотят."
— По крайней мере я не как вы самодовольные выскочки.
— С чего ты взяла?
— Удлиненные фразочки портят весь пафос.
— Парни закусывают губу.
— А ты такая дерзкая, — проговаривает один из них, пытаясь, двинуться с места.
— Зато ты отвратительно холодный.
Двери открываются и Зайтун молниеносно нырять к нему оставляя грубиянов позади салона. Остановка в секунду покрывается потоком ног, но постепенно пустеет до неузнаваемости. Зайтун нечего делать одной в холодном пространстве. Она направляется к тротуару и спешит домой.
