Руководители ордена, начиная с Великого магистра, приняли все предложения Мартиненго и решили приступить к работам на следующий день. Они вверяли инженеру надзор за ведением работ и предоставляли ему людей, материалы и деньги, которые он запросит. Хотя в его жилах текла «красная кровь», ему дали право полностью распоряжаться фортификационными сооружениями.
Мартиненго поблагодарил совет, но при этом добавил:
— Какой бы неприступной ни была крепость, время всегда на стороне атакующих.
Рыцари, конечно же, знали об этом и задумывались над тем, как решить эту проблему. Как только они получили от султана Сулеймана I фактическое подтверждение объявления войны, они отправили гонцов в Ватикан и к французскому и испанскому двору с просьбой прислать подкрепление. Но изменения, произошедшие в Западной Европе, оставляли мало надежды на то, что христианские Державы предоставят армию крестоносцев.
Битва при Константинополе явилась ярким примером того, как война может изменить ход истории. Применение пушек привело к пересмотру способов возведения крепостей и тактики боя. Развертывание огромной армии подтолкнуло европейцев к созданию монархических государств. Принимая во внимание оба эти обстоятельства, следует заметить, что осада Родоса в 1522 году была первой войной, ход которой во многом определялся тем, что произошло за семьдесят лет до нее. Но лишь немногие понимали, что происходило на этом южном острове.
В тот вечер Антонио дель Каретто освободили от обязанностей переводчика. Как только начиналось осуществление проекта, уже не требовалось обмениваться сложными идеями. Независимо от того, говорил ли Мартиненго на итальянском с примесью диалекта Венето или на ломаном греческом, который он изучил, живя на Крите, или применял свое поверхностное знание немецкого и французского, языковые барьеры не препятствовали продвижению работы.
Тем не менее Антонио все еще не мог принять участия в «пиратском обучении», которое рыцари проходили сразу по прибытии на Родос. Так как орден готовился к нападению турок, каждый корабль был на счету. На самом деле иоанниты уже отменили все свои атаки на турецкие корабли. Суда, над которыми развевался флаг ордена, продолжали покидать порт по утрам и возвращаться вечером, но только для того, чтобы патрулировать окружающие воды. В последнее время было замечено мало турецких кораблей. Мусульмане тоже почувствовали, что военные облака на горизонте сгущаются.
Несмотря на это, жизнь на Родосе кипела. Каждый день в торговый порт заходили бесчисленные корабли, нагруженные провиантом и боеприпасами. В военном порту, где чинили галеры, до заката солнца не смолкал стук молотков. На укреплении крепостных стен задействовали мужчин-жителей Родоса, и работа шла полным ходом. По вечерам, возвращаясь в дом итальянских рыцарей, Мартиненго засыпал мертвым сном — настолько насыщенными были его дни.
Руководители ордена сосредоточились на нерешенных проблемах, а более молодым рыцарям было нечем заняться, кроме как своими еженедельными дежурствами в госпитале. За доспехами и оружием ухаживали слуги, которые приехали на остров вместе с хозяевами. Антонио удивлялся, почему среди многих рыцарей, посвятивших это время оттачиванию мастерства в применении меча или арбалета, не было видно Орсини.
Антонио не видел Орсини с того самого момента, как он повстречал его на лестнице в первое утро во дворце Великого магистра. Вспомнив, как рыцарь приглашал его к себе, Антонио решил навестить этого человека, имевшего несколько скандальную репутацию.
Для Антонио, который недавно прибыл на Родос, найти дом Джамбаттиста Орсини оказалось неожиданно трудной задачей. Многие рыцари-старожилы снимали жилье в той части города, где были сосредоточены дома разных «наций», но Орсини не относился к их числу. Антонио упорно продолжал поиски, пока не нашел нужный дом в квартале, расположенном между итальянской стеной и торговым портом, — настолько далеко от других рыцарей, насколько было возможно. Здесь не проживали даже греки, родившиеся на Родосе. Это место заселяли итальянцы, которые вели на острове дела, и евреи, которых можно было найти в любой точке Средиземноморья.
Дом был небольшим, но удобным. Во дворе было много зелени. В любом месте дома свежие ветра нежно ласкали кожу. Дверь открыл старый слуга, неразговорчивый, но являвший собой пример настоящей преданности. Орсини привез его из своего поместья на севере Рима. Антонио уже встречался с ним в доме итальянских рыцарей.
Каменная лестница дворика вела к крытой аркаде второго этажа, которую грациозно поддерживали круглые изящные колонны. На одну из них, поджидая Антонио, опирался молодой римский рыцарь. Вместо блестящих серебристых доспехов на нем была свободная рубашка, небрежно заправленная в тонкие черные штаны. Антонио с некоторым раздражением постарался не поддаться атмосфере свободного приема.
