— Налетайте! Поите коней! Если уж вы дикие ангелы, пусть я буду ангел-хранитель.
Владельцы «Лад», не поверив внезапному везенью, были смущены таким широким жестом незнакомых и к тому же обиженных ими людей. И, кажется, даже заподозрили в душевном этом бескорыстии какой-то подвох. Во всяком случае, некую заднюю мысль.
— Не пожалеете потом? — недоверчиво спросил невысокий блондин, переглянувшись с товарищами. — Запас кармана не тянет. Мы в долгу не останемся, — поспешил заверить обладатель чудесной бородки, — как положено в крайних обстоятельствах.
Его друзья тотчас же с готовностью закивали. Андрей не без шика подмигнул своим.
— Видали? Состояние можем нажить в условиях «энергетического кризиса».
И тут же с великолепным пренебрежением махнул рукой, на глазах растроганных женщин отвергая любую мысль о какой бы то ни было плате.
Уговаривать молодых автомобилистов не пришлось. Споро занялись они заправкой машин, хотя время от времени все же бросали на щедрых приятелей настороженные взгляды, как бы интересуясь, не понадобится ли все же от них какого-либо ответного широкого жеста. Девушка с беззащитным лицом — нельзя не признать, что наблюдение Стивы попало в точку, — нашлась первой.
— Что бы без вас делали? — застенчиво улыбнулась она Андрею, — уж и не знаю, как вас благодарить.
— Меня лично никак и не нужно. — Андрей смотрел на девушку откровенно и с нескрываемым вызовом, такова была его проверенная, хотя пошловатая отчасти, он сам себя на этом ловил, манера производить впечатление. — Их благодарите, — кивнул он на Стиву с Вовиком, — они у нас гуманисты.
— А это у нас гонщик-террорист, — с радостью принял пасс Вовик, — догнать не догонит, зато измучает. Нотациями. Поверьте главному механику и техническому руководителю.
Девушка засмеялась, и смех у нее оказался хороший, искренний, от души, без кокетливой заливистости и без профессиональной почти готовности потреблять юмор, будто одно из дефицитных благ жизни.
— А вы, — чуть лукаво обратилась она к Стиве, на которого еще раньше бросила беглый взгляд и, различив на его лице вовсе не легкомысленное, не располагающее к дорожной болтовне выражение, сама смутилась, — вы… что у вас за роль в вашем экипаже? Гуманист — это ведь не профессия?
— Что за роль? — Стива всерьез задумался. — Видите ли, я и сам не могу этого понять.
Андрей, уже вернувшийся в машину, вдруг как бы со стороны, как бы из другой, параллельной жизни, увидел Стиву рядом со встречной девушкой и внутренне окаменел на мгновение, настолько, как ему почудилось, подходили они друг к другу.
Тем не менее помягчавший было Стивин взгляд внезапно заледенел. За стекло одной из «Лад» был он мистически направлен, туда, где среди книг, термоса и кепок с длинными козырьками находилась еще и теннисная ракетка в чехле с английской надписью «данлоп». Тень отвращения пробежала по Стивиному лицу.
— Кто это у вас играет? — осведомился он неприязненно, даже не произнося из суеверного ужаса рокового слова «теннис».
Девушка была удивлена не столько переменой темы, сколько переменой тона.
— Все. И я, например.
Стива посмотрел на нее изучающе и придирчиво и, обнаружив мстительно в ее облике некое соответствие неотвязным своим подозрениям, молча и резко отошел в сторону.
— А ваш товарищ, что, тоже играет? — растерянно обратилась девушка к Вовику.
— Да нет… — многозначительно покачал тот головой, — скорее наблюдает.
Как раз в этот момент симпатичный блондин с благодарностью возвратил Вовику пустую полиэтиленовую канистру.
— Не привык я к одолжениям, — с сомнением прищелкнул он языком, — может, найдется все-таки способ рассчитаться?
— Найдется, — Вовик оглянулся на приятелей, — как не найтись. — Растопырив большой палец и мизинец, он изобразил популярный образ стакана. — Буль-буль, — добавил для пущей выразительности.
— О чем речь! — сверкнул зубами оказавшийся рядом парень с прической битовой суперзвезды и нырнул в машину. Плоскую заграничную бутылку извлек из ее недр, похожую на фляжку, которую так удобно таскать с собой в кармане — хочешь, в заднем, хочешь, в боковом, и, отвернув стаканчик металлической пробки, налил его до краев.
— Ну, на дорожку! Волю в комок — и вперед! — сразу воодушевился Вовик и махом опрокинул стаканчик. — Сильная вещь!
— Пошло? — засиял добрейшей улыбкой «артист», как мысленно окрестил его Вовик. — Ну и слава богу. Суй ее на задницу. — И протянул Вовику фляжку, податливо изогнутую для того именно, чтобы плотно и надежно соприкасаться с телом.