Последний довод королей полностью

В комнате за дверью было смертельно холодно. Тяжёлая деревянная мебель, панели из старого дуба, грязные оконные рамы — всё блестело от белого инея. Им были покрыты кучи юридических документов. Бутылка вина на столе разбилась, от неё остался кусок розового льда и блестящие осколки на полу.

— Какого чёрта… — От дыхания перед губами Глокты поднимался пар. По всей замёрзшей комнате были разбросаны загадочные предметы. К панелям обшивки примёрзла длинная извилистая чёрная трубка, словно связка сосисок, оставленная на снегу. На книгах, на столе, на хрустящем ковре виднелись пятна чёрного льда. В потолок вмёрзли розовые фрагменты, к полу примёрзли длинные белые осколки…

Человеческие останки?

Посреди стола лежал большой кусок ледяной плоти, частично покрытый изморозью. Глокта повернул голову, чтобы лучше рассмотреть. Там виделся рот, в котором осталось несколько зубов, ухо, глаз. Пряди длинной бороды. Для Глокты этого было достаточно, чтобы понять, чьи части разбросаны по замёрзшей комнате. Кто же ещё, как не моя последняя надежда, мой третий поклонник, верховный судья Маровия?

Коска прочистил горло.

— Похоже, в притязаниях вашего друга Зильбера всё же что-то есть.

Дьявольское преуменьшение. Глокта почувствовал, как мышцы вокруг его левого глаза начинают болезненно дёргаться. Секретарь открыл двери позади них, посмотрел внутрь, охнул и отпрянул. Глокта услышал, как его шумно тошнит снаружи.

— Сомневаюсь, что верховный судья чем-то нам поможет.

— Верно. Но в любом случае, не поздновато ли для ваших бумаг и всего такого? — Коска указал в сторону окон, запятнанных замёрзшей кровью. — Гурки наступают, помните? Если у вас остались несведённые счёты, то сводите их сейчас, до того, как наши кантийские друзья порвут все расписки. Когда проваливается план, помогают быстрые действия, а, наставник? — Он протянул руку за голову, расстегнул маску и уронил на пол. — Пора рассмеяться в лицо врагу! Поставить всё на один последний бросок! А осколки соберёте после. И если их будет уже не собрать, что ж, какая разница? Завтра все мы, возможно, будем жить в другом мире.

Или будем в нём умирать. Не этого я, пожалуй, хотел, но он прав. Возможно, нам ещё удастся позаимствовать немного решительности полковника Глокты, прежде чем окончится игра?

— Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу помощь?

Коска хлопнул его по плечу, вызвав приступ боли в скрюченной спине.

— Благородная последняя попытка, против всех шансов? Разумеется! Хотя, должен упомянуть, что обычно беру двойную плату, когда в дело вступают дьявольские искусства.

— Как насчёт тройной? — В конце концов, у Валинта и Балка глубокие карманы.

Ухмылка Коски стала ещё шире.

— Звучит отлично.

— А ваши люди? На них можно положиться?

— Они всё ещё ждут четыре пятых своей платы. Пока они их не получат, я бы мог любому из них доверить свою жизнь.

— Хорошо. Тогда мы готовы. — Глокта пошевелил в сапоге больной ногой. Осталось ещё немного, моя беспалая красотка. Ещё лишь несколько дрожащих шагов и, так или иначе, мы оба сможем отдохнуть. Он разжал пальцы и уронил признание Гойла на замёрзший пол. — Значит, в Университет! Его преосвященство никогда не любил, когда его заставляют ждать.

Логен чувствовал сомнение людей, видел тревогу на их лицах, видел беспокойство в том, как они держали оружие, и не винил их. Человек может быть бесстрашным на своём пороге, против врага, которого понимает — но увези его за много миль, через солёное море, в удивительные места, которые ему и не снились, и он станет пугаться каждой пустой двери. А пустых дверей здесь было предостаточно.

Город белых башен, куда Логен когда-то шёл следом за Первым из Магов, который тогда изумлял масштабом зданий, странностью людей, невероятным количеством того и другого — превратился в лабиринт почерневших развалин. Северяне крались по пустым улицам, мимо огромных остовов сожжённых домов, обуглившиеся балки которых вздымались в небеса. Они крались по пустым площадям, усеянным булыжником и запылённым пеплом. И всюду эхом доносились отголоски сражений — близко, далеко, и везде вокруг.

Словно они пробирались по аду.

— Как тут сражаться? — прошептал Ищейка.

Хотел бы Логен знать ответ. В лесах, в горах, в долинах — везде они сражались сотню раз, и он знал правила. Но это? Он нервно бросал взгляды на зияющие окна и дверные проёмы, на груды сваленного камня. Так много мест, за которыми может спрятаться враг.