Мост и надвратная башня исчезли. Там, где они стояли, не осталось ничего, кроме огромной кучи изломанного камня и зияющей трещины в стене. А ещё огромное количество пыли. Кто-то продолжал убивать, но намного больше людей катались по земле, задыхались и стонали, бродили по обломкам. Боевой дух в них иссяк. Ищейка знал, что они чувствовали.
Кто-то карабкался по той куче хлама, где раньше был ров, направляясь в сторону бреши. Кто-то со спутанной копной волос и длинным мечом в руке.
Кто же ещё, как не Логен Девятипалый?
— Ох, бля, — ругнулся Ищейка. У него внезапно появились дурацкие идеи, у Логена-то, но это было ещё далеко не худшее. Кое-кто полз за ним по этому мосту из обломков. Трясучка, с топором в одной руке, со щитом на другой, и с хмурой гримасой на грязном лице, как у человека, у которого что-то тёмное на уме.
— Ох, бля!
Молчун пожал своими покрытыми пылью плечами.
— Лучше бы отправиться за ними.
— Ага. — Ищейка дёрнул пальцем в сторону Красной Шляпы, который как раз поднимался с земли и стряхивал с куртки кучу песка. — Собери парней, а? — Он указал клинком меча в сторону бреши. — Мы идём в ту сторону.
Проклятье, ему хотелось отлить, как и всегда.
Джезаль попятился по тёмному коридору, едва осмеливаясь даже дышать, и чувствуя, как пот покалывает ладони, шею и спину.
— Чего они ждут? — пробормотал кто-то.
Сверху раздался тихий скрип. Джезаль посмотрел наверх, в сторону чёрных балок.
— Вы слышали…
Сквозь потолок прорвалась фигура и белым размытым пятном рухнула в коридор, сбив с ног одного из рыцарей-телохранителей — ноги оставили две огромных вмятины на его нагруднике, и кровь брызнула из-под забрала.
Она улыбнулась, взглянув на Джезаля.
— Вам привет от Пророка Кхалюля.
— За Союз! — взревел другой рыцарь, бросаясь вперёд. В одно мгновение его меч со свистом летел в её сторону. В следующее она уже оказалась на другой стороне коридора. Клинок безвредно лязгнул по каменному полу, и мужчина шатнулся вперёд. Она схватила его под мышку, слегка согнула колени и швырнула через потолок. Штукатурка посыпалась вниз, когда она схватила другого рыцаря за шею и с такой силой врезала в стену, что тот впечатался в камень; закованные в броню ноги повисли. Античные мечи попадали со своих крюков и застучали в коридоре вокруг его обмякшего трупа.
— Сюда! — Верховный судья тащил ошеломлённого и беспомощного Джезаля в сторону двойных золочёных дверей. Горст поднял один тяжёлый сапог, пнул по створкам, и те распахнулись. Они ворвались в Палату Зеркал, из которой были убраны все столы, стоявшие здесь на свадьбе Джезаля. Пустое пространство отполированных плит.
Джезаль побежал к дальней двери, звуки его хлопающих шагов и тяжёлого, хриплого, испуганного дыхания эхом разносились по огромной комнате. Он увидел сам себя — бегущего, искажённого в зеркалах далеко впереди, в зеркалах слева и справа. Нелепое зрелище. Клоун-король, бегущий по собственному дворцу, с перекошенной короной; лицо со шрамом покрыто потом, вытянулось от ужаса и истощения. Джезаль резко остановился, чуть не упал назад, и в спину едва не врезался Горст.
Одна из близнецов сидела на полу возле дальней двери, прислонившись к зеркальной стене, и отражалась в ней, словно прислонялась к своей сестре. Она вяло подняла одну руку, измазанную алой кровью, и помахала.
Джезаль повернулся к окнам. Прежде чем он даже подумал побежать, одно из окон взорвалось внутрь. Вторая сестра влетела в фонтане блестящего стекла, несколько раз перекатилась по отполированному полу, поднялась на ноги и замерла.
Она провела длинной рукой по своим золотым волосам, зевнула и причмокнула губами.
— У вас когда-нибудь было чувство, что всё веселье достаётся кому-то другому? — спросила она.
Красная Шляпа был прав. Не было причин умирать здесь. По крайней мере, никому, кроме Девяти Смертей. Пришло самое время, чтобы этот ублюдок ответил за всё.
— Всё ещё жив, — прошептал Логен, — всё ещё жив. — Он, крадучись, вышел за угол белого здания в парк.
Логен помнил это место, когда оно ещё было заполнено людьми. Которые смеялись, ели, говорили. Сейчас здесь смеха не было. Он видел тела, разбросанные по лужайкам. Некоторые в доспехах, некоторые нет. Слышал отдалённый рёв — может, далёкой битвы. Ближе ничего, кроме шипения ветра в голых ветвях, да хруста шагов по гравию. Его кожу покалывало, когда он крался в сторону высокой стены дворца.
Тяжёлые ворота исчезли, только искорёженные петли висели в арочном проходе. Сады по ту сторону были полны трупов. На дорожке перед воротами лежало множество мертвецов, изломанных и раздавленных, словно по ним били гигантским молотом. Один разрезан напополам, две части лежали в луже тёмной крови.
Посреди всего этого стоял мужчина в белых доспехах, забрызганных красным. В садах гулял ветер, развевая тёмные волосы человека. Тёмная кожа была гладкой и безупречной, как у ребёнка. Он хмуро смотрел на тело у своих ног, но поднял взгляд на Логена, как только тот прошел в ворота. Без ненависти или страха, без радости или печали. Почти бесстрастно.
— Ты далеко от дома, — сказал он на северном языке.
