— Неудобство необходимо. — Свет лампы блестел на зубах ухмылявшегося мага. — Люди любят смотреть на красивых марионеток, наставник. Даже намёк на кукловода может их очень сильно расстроить. Да что там, они могут даже заметить нити на своих запястьях. Сульт заметил что-то за занавесом, и только посмотрите на неприятности, которые он всем доставил. — Байяз щёлкнул по одной из фигурок, и та со стуком упала набок, мягко покачиваясь вперёд-назад.
— Давайте представим, что вы действительно великий архитектор, и дали нам… — Глокта махнул рукой в сторону окна.
— Должен признаться, не совсем бескорыстно. У Кхалюля есть гурки, которые сражаются за него. Мне тоже нужны солдаты. Даже величайшим генералам нужны простые люди, чтобы держать строй. — Он рассеянно подтолкнул вперёд одну из пешек. — И даже величайшим воинам нужны доспехи.
Глокта выпятил нижнюю губу.
— Но потом Феект умер, и вы остались голым.
— Голым, как дитя, и это в моём-то возрасте. — Байяз глубоко вздохнул. — И к тому же в плохую погоду, когда Кхалюль готовился к войне. Мне надо было быстрее подготовить подходящего преемника, но мои мысли были в другом месте, глубоко в моих книгах. Чем старше становишься, тем быстрее летят годы. Легко забыть, как быстро умирают люди.
— Смерть Золотого Канцлера оставила пустоту, — пробормотал Глокта, обдумывая это. — Сульт и Маровия увидели шанс забрать власть себе и продвигать свои идеи о том, какой должна быть страна.
— Исключительно нелепые идеи, на самом деле. Сульт хотел вернуться в воображаемое прошлое, где каждый знал своё место и всегда делал то, что велено. А Маровия? Ха! Маровия хотел раздать власть народу. Голосование? Выборы? Голоса простых людей?
— Он озвучивал подобные идеи.
— Надеюсь, вы озвучивали подходящий им уровень презрения. Власть народу? — усмехнулся Байяз. — Она им не нужна. Они её не понимают. Какого чёрта они с ней будут делать, если получат? Люди как дети. Они
— Полагаю, кто-то вроде вас?
— А кто подойдет лучше? Маровия думал, что сможет использовать меня в своих мелких схемах, а я всё это время использовал его. Пока он боролся с Сультом за объедки, игра уже была сыграна. Ход, который я подготовил заранее.
Глокта медленно кивнул.
— Джезаль дан Луфар. —
— Ваш друг, и мой.
— На пути стоял кронпринц Рейнольт.
Маг щёлкнул по другой фигуре, та медленно покатилась с доски и застучала по столу.
— Мы говорим о великих событиях. Какие-то потери несомненно будут.
— Вы сделали так, чтобы казалось, будто его убил едок.
— О, это он и был. — Байяз самодовольно смотрел из тени. — Не все, нарушившие Второй Закон, служат Кхалюлю. Мой ученик, Йору Сульфур, тоже давно не прочь сделать укус-другой. — И он щёлкнул двумя рядами гладких и ровных зубов.
— Понимаю.
— Это война, наставник. На войне нужно использовать любое оружие. Ограничения это глупость. Хуже того. Ограничения это трусость. Но глянь-те ка, кому я читаю нотации. Вам не нужны уроки беспощадности.
— Нет. —
Байяз мягко подтолкнул одну из фигурок.
— Полезный человек, этот Сульфур. Человек, который давно принял требования неизбежности и овладел искусством перевоплощения. —
— Клочок ткани, взятый из спальни посланника, — пробормотал Глокта. — Кровь на его мантии. —
— Мир с гурками не подходил моим целям. Со стороны Сульфура было небрежностью оставлять такие явные улики. Но он и не ожидал, что вас будет заботить правда, когда под рукой такое удобное объяснение.
Глокта медленно кивнул, по мере того, как вся картина разворачивалась у него в уме.
— Он услышал от Секутора о моих расследованиях, и мне нанёс визит ваш ходячий труп, Мофис, говоря, что я должен остановиться или умереть.
— Именно так. В иных случаях Йору использовал другое лицо, называл себя Дубильщиком и подстрекал крестьян на довольно неподобающее поведение. — Байяз посмотрел на свои ногти. — Но всё ради благой цели, наставник.
— Чтобы придать лоска вашей последней марионетке. Чтобы его полюбил народ. Чтобы к нему привыкла знать и Закрытый Совет. Вы и были источником тех слухов.
