Последний довод королей полностью

— Может, поднять налоги на гильдии ремесленников? — предложил Халлек. — Как хотел наш прошлый архилектор. И на банки. Такой шаг может принести громадные доходы…

— Нет, — бесцеремонно сказал Байяз, — Не гильдии, не банки. Свободная деятельность этих благородных организаций обеспечивает благосостояние и безопасность всем. Будущее нашей страны лежит в коммерции.

Халлек смиренно склонил голову. И с немалым страхом, как я погляжу?

— Разумеется, лорд Байяз, вы правы. Я полностью признаю свою ошибку.

Маг учтиво продолжил.

— Однако, возможно, банки захотят предоставить ссуду короне.

— Великолепная мысль, — сказал Глокта без промедления. — Например, банкирский дом Валинт и Балк — надёжная, проверенная временем организация. Они внесли ценный вклад в мои усилия в Дагоске. Уверен, мы снова можем рассчитывать на их помощь. — Байяз почти незаметно улыбнулся.

— А тем временем земли, имущество и титулы предателя лорда Брока должны быть реквизированы короной. Их продажа принесёт значительную сумму.

— А что с ним самим, архилектор?

— Похоже, он сбежал из страны вместе с последними гурками. Мы предполагаем, что он всё ещё их… гость.

— Их марионетка, вы хотите сказать. — Байяз втянул воздух через зубы. — Жаль. Он может стать средоточием недовольства.

— Двое из его детей под замко́м в Доме Вопросов. Дочь и один из сыновей. Возможен обмен…

— Брок? Ха! — рявкнул Хофф. — Свою жизнь он не обменяет и на весь мир со всем содержимым.

Глокта поднял брови.

— Тогда, быть может, демонстрация намерений? Ясное послание, что предательство никогда и никому не будет прощено?

— Такие послания всегда полезно посылать, — проворчал Байяз в ответ на одобрительное бормотание стариков.

— Тогда, публичное объявление вины Брока и возложение на него ответственности за разрушенную Адую. Плюс, пара виселиц. Жаль их, родились у такого амбициозного отца. Но все любят публичные убийства. — Если кто-то предпочитает конкретный день, или…

— Не будет никаких виселиц. — Король хмуро смотрел прямо в глаза Байяза.

Хофф моргнул.

— Но ваше величество, вы же не можете позволить…

— Хватит кровопролития. Более чем достаточно. Отпустить детей лорда Брока. — За столом послышалось несколько коротких вздохов. — Позвольте им отправиться к отцу, или остаться в Союзе в качестве частных граждан, как они пожелают. — Байяз злобно глядел из дальнего конца комнаты, но король не выглядел напуганным. — Война окончена. Мы победили. — Война никогда не кончается, а победа временная. — Я бы предпочёл залечить раны, чем углублять их. — Раненый враг лучше всего, его легко убить. — Иногда милосердие приносит больше, чем безжалостность.

Глокта прочистил горло.

— Иногда. — Хотя мне таких обстоятельств ещё не встречалось.

— Хорошо, — сказал король не допускающим возражений голосом. — Значит, решено. У нас есть ещё важные дела? Мне нужно пройти по госпиталям, а потом снова расчищать завалы.

— Разумеется, ваше величество. — Хофф льстиво поклонился. — Ваша забота о подданных делает вам честь.

Джезаль уставился на него, потом фыркнул и поднялся. Он уже покинул комнату, а старики только начали подниматься. А я буду вставать ещё дольше. Когда Глокта, наконец, отодвинул стул от стола и скорчил гримасу, чтобы встать, он обнаружил рядом с собой Хоффа, с очень хмурым красным лицом.

— У нас небольшая проблема, — пробормотал он.

— Неужели? Такая проблема, которую мы не можем обсудить с остальным Советом?

— Боюсь что так. Вопрос, который, в частности, не стоит поднимать в присутствии его величества. — Хофф быстро глянул через плечо, подождал, пока последний из стариков закроет за собой тяжелую дверь и оставит их наедине. Значит, секреты? Как это чрезвычайно волнительно. — Это насчёт сестры нашего отсутствующего лорд-маршала.

Глокта нахмурился. Ну и ну.

— Арди Вест? А что с ней?

— Из достоверных источников мне стало известно, что она оказалась в… деликатном положении.

По левой стороне лица Глокты пробежала знакомая волна подёргиваний.

— Это точно? — Какой позор. — Вы весьма хорошо информированы о личных делах дамы.

— Это моя обязанность. — Хофф наклонился ближе и зашептал, обдав Глокту перегаром: — Особенно если принять во внимание, кто, вполне вероятно, может оказаться отцом.

— И кто же? — Хотя, думаю, мы оба уже знаем ответ.