— Я знаю это чувство, — сказал Глокта и поморщился, пошевелив уцелевшими вспотевшими пальцами в сапоге. — Правда, правда знаю, и сочувствую вам. Слепящая вспышка боли, потом нахлынет тошнота и головокружительная слабость от раздробленной кости, а потом медленная пульсация поднимется по ноге, наполнит глаза слезами и заставит всё ваше тело дрожать. — Длинноногий хватал ртом воздух, хныкал, слезы блестели на его щеках. — И что будет дальше? Долгие недели и месяцы хромоты из-за искалеченной ноги? А что если следующий удар придётся на вашу лодыжку? — Глокта ткнул кончиком кувалды по голени Длинноногого. — Или по коленной чашечке, что тогда? Сможете ли вы когда-нибудь ходить? Я хорошо знаю ощущения, поверьте. —
— Нет! Нет! Подождите! — завопил Длинноногий. — Жрец! Помоги мне Боже, жрец пришёл в орден! Гуркский жрец! Он сказал, что возможно однажды Первому из Магов потребуется навигатор, и он хотел, чтобы ему об этом доложили! И чтобы докладывали обо всём, что случится позже! Он угрожал, жутко угрожал, и у нас не было выбора, кроме как подчиниться! Я ждал в городе другого навигатора, который переправит новости! Как раз этим утром я сказал ему всё, что рассказал вам! Я собирался покинуть Адую, клянусь вам!
— Как звали того жреца? — Длинноногий ничего не сказал, его влажные глаза расширились, дыхание со свистом вырывалось из носа.
— А-а-а-грх! Мамун! Боже, помоги мне! Его звали Мамун! —
— Мамун. Понимаю. А теперь. — Глокта вытянулся дальше вперёд, игнорируя отвратительное покалывание в скрюченном хребте. — Что здесь делает Байяз?
Длинноногий широко раскрыл рот, и длинная струйка слюны свесилась с его нижней губы.
— Я не знаю!
— Чего он хочет от нас! Чего он хочет от Союза?
— Я не знаю! Я сказал вам всё!
— Для меня наклоняться вперёд — суровое испытание. От него я начинаю уставать. — Глокта нахмурился и поднял кувалду, блеснул отполированный боёк.
— Я всего лишь отыскиваю путь, куда прикажут! Я всего лишь выбираю курс! Прошу вас! Нет! — Длинноногий зажмурил глаза, прикусив язык зубами.
Глокта со стуком бросил кувалду на пол и откинулся назад, покачивая больными бёдрами вправо-влево, чтобы унять боль.
— Хорошо, — вздохнул он. — Я удовлетворён.
Узник, скривившись, открыл один глаз, а потом другой. Поднял взгляд, его лицо переполнилось надеждой.
— Я могу идти?
Секутор тихо хихикнул под маской. Даже Иней издал что-то вроде шипения.
— Разумеется, вы можете идти. — Глокта улыбнулся беззубой улыбкой. — Назад в свой мешок.
Лицо навигатора исказилось от ужаса.
— Боже, сжалься надо мной.
Лорд-маршал Берр писал письмо, но улыбнулся, когда Вест опустил полог шатра.
— Как вы, полковник?
— Нормально, благодарю вас, сэр. Приготовления идут полным ходом. Будем готовы выдвинуться с рассветом.
— Как всегда, эффективно. Что бы я без вас делал? — Берр указал на графин. — Вина?
— Спасибо, сэр. — Вест налил себе бокал. — А вы не желаете?
Берр указал локтем на побитую флягу.
— Думаю, мне благоразумнее ограничиться водой.
Вест виновато поморщился. Он сомневался, что вправе спрашивать, но выхода теперь не было.
— Сэр, как вы себя чувствуете?
— Намного лучше, спасибо, что спросили. Намного, намного лучше. — Он скорчил лицо, прикрыл кулаком рот и рыгнул. — Не совсем восстановился, но выздоравливаю. — Словно чтобы доказать это, он легко поднялся со стула и пошёл к карте, сцепив руки за спиной. На его лице и впрямь в значительной мере вернулся былой румянец. Маршал уже не горбился и не покачивался, будто вот-вот упадет.
— Лорд-маршал… я хотел поговорить с вами… насчёт битвы при Дунбреке.
Берр оглянулся.
— О какой её части?
— Когда вы были больны… — Вест запнулся, не зная как начать, а потом слова полились ручьем. — Я не послал за врачом! Я мог, но…
