Я вернулась телепортом в резиденцию князей Лиддарских, перепачканная в крови Эйрика, Айленилль и своей собственной, представ перед графиней воплощением кровавого духа мести. Передав умирающую с рук на руки матери, я свалилась от потери крови и сил, провалявшись в беспамятстве и восстановительной коме почти неделю. Девушку уже нельзя было спасти: от полученных внутренних повреждений она угасла на исходе следующего дня. Но мать хотя бы получила возможность попрощаться с любимой дочерью. А после того, как я очнулась, она пришла ко мне с молчаливой признательностью и объявила, что официально удочерила меня. Сказать, что я была в шоке — значит ничего не сказать. София объяснила это тем, что я вернула ей пропавшую дочь, часть души которой обязательно останется связанной со спасительницей. Мы долго беседовали о наших жизнях, молчали о потерях, и в конце моего выздоровления между нами возникла прочная связь, которую никак нельзя объяснить словами. И я действительно стала для нее приемной дочерью, ниточкой к потерянной навсегда Айленниль. Так получилось, что в одном из бесконечных миров Паутины у меня все же была семья. И каждый раз, посещая приемную мать в Ольмии, я возлагала с ней кроваво-красные цветы иласов у надгробного камня Айленилль.
Мы вышли из отделанного золотом экипажа, кутаясь в струящиеся накидки. Бал-маскарад, проводимый ежегодно его величеством Юлионом Четвертым собирал в королевской резиденции самых блистательных аристократов мира. Не буду напоминать о скандале, который разразился, когда княгиня Лиддарская решила удочерить никому неизвестную магичку из чужого мира, но в конце концов, его величество сделал скидку на горечь от потери настоящей дочери и официально признал меня княжной. Большое ему спасибо, хе-хе.
Аккуратно подобрав юбки темно-синего платья, выгодно подчеркивающего золотистый цвет кожи и светлые локоны, как бы случайно выбившиеся из прически на затылке, я последовала за Софией. Синяя с золотом полумаска скрывала большую часть лица, закрепленная на волосах сапфировыми шпильками. Мы словно два духа — ночи и дня — смешались с толпой аристократов: на княгине был матовый молочного цвета наряд, талию подчеркивал корсет с широкой орехово-золотистой полосой.
Я шла следом за Софией, здороваясь с некоторыми гостями вместе с ней, отвечая банальностями на банальности, внимая комплиментам. Все присутствующие были в масках, чутьем находя в ярком скоплении народа смутно знакомые фигуры. Его величество сидел на троне на возвышении, движение гостей было направлено таким образом, что в определенный момент мы обязательно оказались бы перед его королевским взором.
— Сир, прием просто великолепен, — голос Софии журчал подобно хрустальному ручейку.
Монарх благосклонно взирал на склонившихся в поклоне женщин.
— Княгиня, боюсь ошибиться, но неужели прекрасная молодая дама, в сопровождении которой мы имеем честь вас видеть, это княжна Аррлея Лиддарская?
Она самая, дорогое величество. Та, на которую вам в прошлый раз нажаловался подлец лорд Майрон, получивший в беседке коленом.
— Вы правы, ваше величество, Аррлея вновь прибыла в Ольмию не далее, как два дня назад. И не могла упустить случая посетить большой королевский бал-маскарад, чтобы выразить вам свое почтение.
— Ваше величество, чудесный вечер! — подхватываю я медоточивую речь приемной матери. Тут Юлион удивленно глядит нам за спины.
— Даррен, вот так сюрприз! Сегодня вечером собираются блистательные молодые люди, которые обычно преступно игнорируют свои обязанности подданных и наши пышные приемы!
— Ваше величество, искренне прошу прощения за недостойное поведение. Дела короны все же важнее для вашего покорного слуги, чем балы и приемы.
От чарующего голоса волосы у меня на затылке встали дыбом. Это он. Мне даже не требовалось сканирование ауры, для того, чтобы узнать свою судьбу, стоящую за спиной.
— Дамы, позвольте представить вам нашего советника Даррена тай Ши. Насколько мы помним, ваши пути ни разу не пересекались и вы не были знакомы до сего момента, — король улыбнулся нам, а воспитанные леди поприветствовали высокого королевского советника еще одним реверансом. Я опустила глаза, усилием воли возвращая засверкавшим глазам привычную круглую форму зрачка. Определенно, присутствие рядом этого типа плохо влияет на мою концентрацию.
— Княгиня, княжна, рад знакомству, — трепещущих пальцев коснулись горячие губы, вызывая волну страха в позвоночнике. И я действительно не отшатнулась, хоть все инстинкты кричали об опасности. Ай да я! — Вы чудесно выглядите!
