Лилия прищурилась, взяла чашку с мороженым.
— Эмтор — это хобби, ведь так? Амплуа художника скрывает истинную деловую линию. А работаешь ты в другом месте. Могу даже назвать где.
— Назови.
— В Службе безопасности. В крайнем случае — в Интерполе.
— Вы проницательны, мадам. Не стану отрицать, я сотрудник Управления внутренних расследований ФСБ. Хотя видеоскульптура — не хобби, образ жизни. У меня к тебе предложение. Точнее, большая просьба.
— Связанная с твоей основной работой? Или моей? Может быть, ты поэтому и познакомился со мной, чтобы сделать предложение?
— Не поэтому, все получилось случайно. Хотя сейчас я убежден, что случайности в жизни только подчеркивают железную необходимость встреч и знакомств.
Лилия с любопытством заглянула в глаза Ромашина.
— Выходит, у тебя все-таки была железная необходимость знакомства?
Игнат не сразу нашелся, что ответить собеседнице. Подумал, что мудрец, родивший формулу: рядом с умной женщиной уверенно себя чувствует только идиот, — прав.
— Железная необходимость появилась позже, честно. Однако перейду к предложению. Сейчас я работаю не как активник…
— Что такое активник?
— Неважно…
— Не хочешь объяснять или не можешь?
— Ерунда, это просто жаргон. Активник — оператор активной фазы какого-нибудь предприятия, вот и все. Обычно я заканчиваю подготовленную другими контрразведывательную операцию. Но в настоящий момент мне поручили скорее работу следователя, а не активника, и мне срочно нужен консультант.
— Ты хочешь, чтобы я стала твоим консультантом? — удивилась Лилия. — Но ведь я ксенолог, эфаналитик.
— Не торопись, все объяснимо. Сначала предпосылки задания. Ты слышала о так называемой Великой Пустоте?
— Разумеется, я интересуюсь космологией и астрофизикой. Этот аттрактор открыли сотни лет назад, а сейчас он привлек внимание ученых своим неадекватным поведением. Почему Великая Пустота заинтересовала Службу безопасности?
— Наш разговор останется между нами?
— Если тебе так нужно.
— О совсем секретных делах мы еще поговорим. Контору же заинтересовали события, странным образом связанные с поведением ВП. Во-первых, служба контроля Солнечной системы обнаружила «свисты» — упакованные неизвестным нам способом пакеты информации. Они проносятся через Систему в направлении на ВП. Во-вторых, кто-то пробрался на Балт-верфь в Калининграде и повредил экспедиционный фрегат «Бигль», который должен был через пару недель отправиться к ВП с отрядом исследователей.
— Вы думаете, эти события связаны?
— Идея связи приходит в голову в первую очередь, хотя главная причина —
Лилия передернула плечиками.
— Впечатление осталось странным. Я бы назвала его — страх и восхищение.
Игнат отхлебнул кофе, обнаружил, что напиток остыл, отставил чашку.
— У меня примерно такое же ощущение. Еще мороженое или кофе будешь?
— Спасибо, не хочу. Но я все-таки не понимаю, чем могу помочь твоей Службе. Вы и сами все знаете.
— Далеко не все. Речь идет о возможном нападении на Федерацию, и мы вынуждены применять превентивные меры. Все спецслужбы Федерации и так «стоят на ушах» — есть такой тревожный императив. События показывают, что мы столкнулись с какой-то неведомой силой, равной по возможностям бывшим хозяевам «джиннов». Вдруг они возвращаются? Представляешь, что может произойти?
— Нет.
— А я представляю. Мы обязаны оценить опасность и подготовиться к грядущим столкновениям. Вот почему так важны твои идеи про УММ, поскольку ты в курсе работ деда. А тут еще Ульриха Хорста выпустили на свободу, бывшего врага моего отца. Его вполне могли завербовать те силы, о которых я говорил. Он уже начал войну с нами, напал на моего деда.
— Надеюсь, дед… жив?
— Слава богу, жив.
На лицо девушки упала тень сомнений.
— Человек и гиперптерид — две большие разницы. Я имею в виду физические и энергоинформационные возможности.
— А если Хорсту эти возможности предоставили? Сделали из него сверхчеловека в каком-то смысле? Дали задание поднять на Земле смуту, уничтожить могильники?
— Зачем?
Игнат виновато развел руками.
— Если бы это было известно, мы бы уже наметили план ликвидации возникшей угрозы. Я знаю, что ты умеешь думать, помоги нам. Помнишь, ты высказала идею, что могильники взорвал тот, кто не хочет увидеть «джиннов» в деле на нашей стороне? Значит, масштабы какой-то грядущей акции по крайней мере сравнимы с масштабами войны между боевыми роботами иксоидов и гиперптеридов. Вот с этого, мне кажется, и надо начинать.
Лилия ушла мыслями в себя.
Игнат подождал немного, вызвал домового, и смешной гномик-витс принес еще горячего кофе с лимоном.
Напиток показался божественно вкусным, ласкающим небо. Игнат подвинул чашку гостье, Лилия машинально взяла ее, отхлебнула. Глаза девушки прояснились, хотя стали при этом грустными.
