— Я… то есть… действительно ли прошло столько много времен? — проигнорировав представление Адама, спросила Эмелис.
— Да. Прошло достаточное количество времени
— Как такое могло произойти? Мы с командой… — Эмелис запнулась, произнеся слово "команда", — Мы с командой исследовали многочисленные ходы, и натыкались на самые различные трудности на своем пути, в конце концов отыскали Вечное сердце… Но даже так никто из нас и представить не мог, что снаружи проходят целые месяца, пока мы находимся в Эсхатоне.
— Дело, скорее всего, в самом первородном артефакте. Понять его мотивов мы не можем, предполагаю, не можете и вы, но по крайней мере теперь есть объяснение тому, что мы получали сигналы от первой исследовательской группы операции с большими задержками.
Теперь это объясняло то, почему тело Джона Миллера пролежало в стенах пирамиды не несколько веков, а всего лишь пару лет.
— За эти два дня, пока вы крепко спали и восстанавливали силы, мы уже сняли показания с вашего гидрокостюма, и его внутренние системы тоже поддались уловке временной путаницы Эсхатона. Даже те немногочисленные зонды, которые всё время и по маленьким крупицам доставляли нам информацию об Эсхатоне, тоже заблуждались, и тоже поддавались влиянию первородного артефакта, — пояснил Адам Беркли, смотря на показатели Эмелис. Её давление возросло.
— Сол! — внезапно объявила Эмелис, — Вы ведь о нём знаете?
— Да, мы знаем о нём… Именно он и доложил нам всю известную ему информацию об Эсхатоне, и причине внезапного конца света на Земле. В первый свой приход он помог нам ещё в двадцать втором веке, рассказав о том, что под океаном есть некая загадочная структура, которая, по его словам, и была причиной всемирного упадка. Во второй раз он объявился полгода назад, и провел личную встречу с Императором на «Голиафе» первой версии. Однако не всем его сказанным словам мы верили, и не верим до сих пор тому, что он пришёл из другого мира. Мы знаем, что вы с ним встретились в Эсхатоне. Он отчаянно пытался убить того ужасного монстра… акулу, вроде. Используя вооружение пирамиды… — пояснил Адам.
— Почему же вы ему не верили?
— Путешествия в иные миры… невозможны, поверьте научному сообществу. Путешествие между мирами, даже если бы они были, спровоцировали бы глобальную катастрофу. Скорее всего он был создан кем-то из нашего времени и из нашего мира. Кем-то, кто очень искусно умел обращаться с сознанием робота. К тому же, за всё это время он снова к нам так и не объявился.
— Но что, если предположить, что где-то в нашей Вселенной есть портал в другие миры, о котором был осведомлен Сол? Ну даже если не портал, то, может быть, какая-нибудь аномальная кротовая нора, вход которой был в одной Вселенной, а выход находился в совсем другой Вселенной?
— Мы с вами, к сожалению, не ученые. Пусть в этих нюансах разбирается научное сообщество.
Эмелис глубоко задумалась. Она обладала огромной силой, силой, которой находилась внутри неё самой. Но как управлять этой силой она не знала. Все карты когда-нибудь всё равно раскроются, но по крайней мере она понимала причину своей постоянной удачи. Вечное сердце покровительствовало ей, пусть и посылало всё новые и новые трудности. Эти галлюцинации, припадки, усталость… это всё происходило с ней только из-за Вечного сердца. Ему нужна была живая энергия, которую оно поглощало из тела Эмелис… ему нужны были эмоции Эмелис… эмоции своего сосуда, человеческие эмоции, в которых оно так нуждается, именно из-за того, что у Вечного сердца нет своего сосуда, оно и начало медленно погибать, за собой забирая целый мир. Значит ли это, что в прежние времена у Вечного сердца был другой сосуд?
Давление стабилизировалось. Она смирилась со всем, что с ней произошло, и о чём сейчас рассказал Адам.
Адам Беркли подозвал врача, который поспешил отсоединить от Эмелис капельницу.
— Вы восстановились. Я рад за вас, — коротко бросил суетливый врач, и удалился из палаты. Эмелис привстала на кровати и потерла одной рукой другую руку.
По какой-то причине она только сейчас поняла, что на ней нет столь полюбившегося гидрокостюма. Вместо этого на ней была одета больничная сорочка, в которой она, как ей казалось, выглядела глупо.
— Через час состоится ужин в честь вашего успешного возвращения. На нем будет присутствовать Император вместе с министрами каждой станции. Пожалуйста, не опоздайте к назначенному времени. Может, у вас остались ещё какие-то вопросы?
Поняв, что у Эмелис нет никаких вопросов, Адам подошел к ней и протянул ключ-карту. Она оказалась допуском к её личной каюте, представленной «Голиафом II» на время её нахождения на линкоре.
Эмелис взяла ключ-карту, на которой сразу засветился номер каюты и этаж её расположения: «419 каюта, 4 этаж». Кроме того, на ней отображалось время до истечения срока актуальности этой карты. Установленный срок равнялся двум земным дням, что значило, что на борту «Голиафа II» она проведет только сегодняшний и завтрашний земной день. Этому она была рада, хоть и очень сильно хотела увидеться со своим отцом.
