— Весьма опечален, но командование намерено разместить у вас комендатуру. Позвольте выполнить формальности и осмотреть комнаты? — Офицер козырнул и поклонился.
— Пожалуйста, — безразлично ответила Лиза, прислушиваясь к шагам на окном.
А в квартире солдаты уже расхаживали по комнатам, передвигали мебель, заглядывали в столы, ящики. Но Лиза не обращала внимания, она ждала Лену и волновалась, что ее так долго нет.
— Чертовски неприятная история, — вывел ее из раздумья офицер. — Не сможете ли пояснить, откуда в вашей квартире новая японская винтовка и патроны?
— Не имею понятия. Возможно, оставил мой муж.
— Хорошо, примем к сведению, А все же попрошу вас пока не покидать дом. Здесь останется один из солдат, а минут через двадцать прибудет ротмистр фон Кремер. — Офицер поклонился и ушел.
И теперь Лиза не придала значения ни оставшемуся в прихожей солдату, ни винтовке, найденной в кабинете Попова.
Тревога овладела ею. Она решила сама сходить к Амосовым и привести сестру. Не дай бог, обидит ее кто-нибудь из солдат. Лиза зажгла лампу, поставила в прихожей и только сняла с вешалки шубку, как солдат преградил ей дорогу.
— Вам приказано не покидать дом!
— Мне-е? Почему?! — растерялась она.
— Не могу знать!
Она постояла, подумала и вернулась в свою комнату.
Скоро пришла группа военных. Офицер с бледным лицом лихо щелкнул каблуками и, приложив руку к козырьку своей щегольской фуражки, представился:
— Ротмистр фон Кремер! — Но и его слова Лиза восприняла как во сне.
Появился Саяки в форме офицера японской армии. И на это она почти не обратила внимания. Все мысли ее были о Мироне и о Лене.
— Госпожа Попова, можете занять свою комнату. — Ротмистр кивнул на спальню мужа. — Так будет лучше и для вас, и для нас.
Лиза вошла. В спальню солдаты уже вносили кровати ее и Лены. Офицер приказал перенести туда и туалетный столик.
На полпути от поселка Лена встретила старика Вензеля. Он шел в Олу. Лена рассказала ему о высадке белогвардейцев, и старик торопливо засеменил назад. Уже вдогонку она спросила о Полозове.
— Ушел берегом в Олу, — отозвался он из темноты. Лена ахнула и побежала обратно.
Остановилась она, когда показались огни Олы. В поселке, несмотря на поздний час, было шумно. Хлопали двери, доносились голоса. На берегу полыхали костры, слышался треск моторов. Такого еще никогда не бывало в бухте.
Лена свернула к избе, где жил Полозов. Здесь ее остановил патруль. Солдат чиркнул спичку, поднес к ее лицу и нагловато оглядел.
— Ы-ыы-ыы… Дамочка-а. Чаво шляешься по ночам? — На нее дохнуло спиртным перегаром. — Ниче, пригожая. Куды наладилась?
Лена кивнула на свой дом. Солдат стал вежливее. Тогда Лена попросила разрешения заглянуть в избу.
— Не встревай! Не-е-е… Поколе не заберут одного висельника, никак… — Он снова зажег спичку.
— Усов? — раздался голос из темноты, и пучок желтого света, скользнув по ней, осветил губастое лицо солдата. — Ты чего тут?
— Патрулирую, ваше благородь, — вытянулся солдат. — Задержана дамочка. Говорит, из энтого дома, где ваша комендатура, господин ротмистр!
— Вы сестра Елизаветы Николаевны Поповой? Лена? — спросил офицер.
— Да.
— Отправляйтесь домой! — Фонарик погас, и офицер подошел к Усову: — Пошли! — И они оба свернули к бараку.
Опоздала. Что же делать? Она тихонько пошла по тропинке. У сарая ее кто-то схватил за руку. Всмотрелась — Федот.
— Тихо! Сюда! — Федот решительно втащил ее в сарай. — Молчи и слушай, — зашептал он. — Домой тебе нельзя. Наделали с Петькой глупости.
Леночка поняла, что он ругает ее за винтовку.
— А Лиза? Лиза дома и ничего не знает. Найдут, спросят с нее. Я побегу домой.
— Тш-ш-ш-ш…
Мимо сарая кто-то грузно прошел.
— Винтовку нашли. Уже знают, откуда она и как появилась в доме. Винокуров проследил Петьку и слышал ваш разговор. Так что Елизавете Николаевне ничего не угрожает.
— Куда же мне? — прошептала Лена.
— Анка сейчас принесет тебе теплую одежду и проводит куда надо. Я буду ждать на лодке. А потом Петька увезет тебя на собаках.
— Нет! Никуда я не поеду.
— Поедешь, и сейчас же. — Он сильно сдавил ей локоть. — Сделаешь все, что скажу. Кончилось время забав и шалостей. Поняла? — В голосе Федота прозвучал гнев.
Неслышно, как мышь, шмыгнула в сарай Анка:
— Переодевайся — и к берегу. Поедешь в Ямск! Березкин написал знакомому приказчику. Тебя там примут, оберегут. За Лизу не бойся. Не одна остается.
— А Иван? — уже жалобно протянула она. — Ты слышишь? Ивана ищут.
— Иван не дурак, выпутается.
— А ну-кось, документик? Документик, бродяжка, — будил кто-то Полозова.
— Иди ты! — обозлился он и повернулся на другой бок.
Пришел он берегом. Бухты не видел. И избе никого не было. Не зная о событиях дня, он прилег на топчан и быстро уснул.
— Я те как засажу в харю, лешак краснопузый! Ты у меня живо! А ну?! — рявкнул солдат. Полозов поднял голову и еще долго смаргивал сон.
У двери стоял Миколка с лампой.
Рядом с ним Винокуров что-то нашептывал офицеру, а будил его солдат.
— Чего тебе? — потянулся Полозов, все еще ничего не понимая.
