— Диво. Да нешто это ты, колодник? — вгляделся в его лицо солдат. — Вижу, обличье знакомо, думал — померещилось. Поди, узнал, а?..
Полозов вгляделся в солдата: Мишка Усов.
— Узнал. Ну и что? Такую, морду немудрено…
— За мной оплеуха-то, слышь, — прошептал Усов и крикнул Миколке: — Эй ты, идол! Дай-кось обутки висельнику. А ты сиди! — пригрозил он Полозову винтовкой. — Ты мастак…
Полозов взглянул в окно. У Поповых во всех комнатах горел свет.
Иван подчинился. Хорошо, что Канов остался у якутов, а то, пожалуй, припомнили бы ему рыбный бунт, подумал он, одеваясь.
— И куда же ты меня поволочешь? — беспечно спросил Полозов, натягивая унты.
— Затужил? Ну-ну, узнаешь, — усмехнулся Усов.
Иван потянулся за рукавицами, но солдат ткнул ему прикладом в спину.
— Иди!
И тут в барак вбежала Маша.
— Пришла я, Иван! Видишь? Куда же тебя? — едва вымолвила она.
— Спокойно, Машенька. Срочно потребовался! Отпустят, приходи, поговорим!
— Не дам! — Маша бросилась к нему, оттолкнула солдата. — Зачем вы? Не дам, хороший он!
Усов от неожиданности растерялся.
— Кто такая? Взять! — приказал офицер.
Винокуров что-то шепнул ему на ухо. Офицер усмехнулся и сказал:
— Выбросить дикарку. Попадет на глаза, всыпать.
Усов схватил Машу за шиворот, вытолкнул в тамбур и подошел к Ивану.
— Ну, жарь! Теперь уж отыграюсь на тебе вдосыть! — И тихо добавил! — Каюк тебе, паря.
— Не рано ли хоронишь? — сдержанно ответил Полозов и вышел.
— Давай сюда… — Усов подтолкнул его на тропинку, ведущую к дому Попова.
Видно, там у них штаб, подумал Полозов. Дом большой, пустой, чего еще лучше? Но как же Леночка, Лиза? От этой мысли защемило сердце.
Усов привел Полозова в коридор и велел сесть. Дверь в кабинет Попова была открыта, оттуда слышались голоса.
— Да-да, ясак! Поставки продовольствия, транспорт. Всякое сопротивление пресекать, — гремел бас.
— Но это оттолкнет местное население. Рассчитывать на одни штыки неразумно, — возражал ему другой голос.
— Это приказ!
Из столовой доносился звон посуды, приглушенный смех.
— Обыскать! — Усов обшарил карманы.
Полозов вошел в кабинет, огляделся. За столом сидел сухощавый офицер. Другой дремал в кресле. Да это же Саяки, узнал Полозов. Плохо дело…
— Приведите агитатора-большевика, — постучал офицер в стенку и, открыв папку, принялся просматривать какие-то бумажки.
Когда в кабинет втолкнули Мирона, Иван едва удержался, чтобы не вскрикнуть. Мирон остановился у дверей.
— Вы знаете этого человека? — спросил Полозова офицер.— Что вам известно о деятельности этого большевистского агента?
— Ничего.
— Вот ка-а-ак! — Усмешка исказила лицо офицера. Он вскочил и сунул руку в выдвижной ящик письменного стола. — А если я убедительно попрошу? Возможно, припомните разговоры?
— О-о-о, вы, кажется, спешите, ротмистр. — Японец поднял голову. — Господин золотоискатель, прошу вас выйти в прихожую, — глянул он на Полозова и, придвинувшись вместе с креслом к столу, заговорил с ротмистром.
Полозов вышел… У наружной двери сидел Усов.
— Усов! — позвал ротмистр через дверь. Усов вскочил, одернул гимнастерку и вбежал в кабинет.
Полозов прислонился к стене спальни Поповых. В комнате тихо. Где же Леночка, Лиза? Что с ними?
— Иван, ты? — услышал он шепот Лизы за дверью. Он постучал пальцем. — О, нас не волнуйся. Беги! Рама в кабинете на одном гвозде.
Он не успел даже собраться с мыслями, как Усов вытолкал Мирона из кабинета.
— Давай, давай, очкастый! Ниче, заговоришь у нас! — Мирона увели.
Ротмистр вышел из кабинета и велел Полозову зайти. Санки, показав на стул, улыбнулся:
— Как говорят у вас у русских: гора с горой… Полагаю, господин Полозов, осведомлен о порядках в контрразведке? О-о-о, как печально, что война делает людей жестокими. — Вы большевик?
— Старатель.
— Похвально. Впрочем, молодость оправдывает заблуждения, — улыбнулся Саяки. — Вас можно поздравить с успехом в поисках?
— Никаких признаков.
— Потому-то один из вас и остался в тайге. — Саяки вынул из стола листки. — Вам что-нибудь известно о так называемых «Гореловских жилах», открытых Розенфельдом?
— Нет! Да и кварцевые обнажения — это еще не рудное золото, — живо ответил Полозов.
— В своей записке «Поиски и эксплуатация горных богатств Охотско-Колымского края» господин Розенфельд пишет… — Саяки зачитал отдельные выдержки и спросил мнение Полозова.
— Почему вы спрашиваете у меня, а не у автора этой записки? — усмехнулся Полозов.
— Правительство Меркулова поручило Северной экспедиции содействовать поискам. Вы получите официальные полномочия и средства.
— Вы, кажется, уже решили за меня? Должен разочаровать вас. Связывать себя какой-либо службой не хочу.
— Вот ка-а-ак? Смело! Но смелость не есть храбрость. — В глазах японца вспыхнуло раздражение, но он снова улыбнулся: — Не каждому предоставляется возможность собирать утренние цветы.
— Я не барышня. Благодарю, — отрезал Полозов.
— Вы хорошо подумали?
Полозов молчал.
