ПОРТОФЕЛИЯ (в ужасе): как же так?
ГИЛМОРН: они их дают вылизывать своим собакам.
ПОРТОФЕЛИЯ: Какой кошмар!
(в это время Эовин трескает Гилморна по голове ложкой)
ЭОВИН: не ляпай своим поганым языком, гомик.
ГИЛМОРН: ага, что, правда глаза колет?
ГОЛОС РОХВЕН: и ничего это не правда. Мы моем посуду. Может, это вы, эльфики, даете тарелки собакам вылизывать, а мы, роханцы, посуду всегда моем.
ГИЛМОРН (тихо): у-у, кобыла... у нас посуда всегда чистая!
КРАСНАЯ КАСКА: а мы всю посуду грязную складываем в кузов пикапа, пока чистая не кончится. А потом Луртцик едет на этом пикапе в автомойку. У нас ведь посуды много, потому как и деток много, за всеми мыть не успеваешь.
ЖЕНЕЧКА (заинтересованно): это как - в автомойку?
КРАСНАЯ КАСКА: ну, пикап наш - он здоровый и у него еще и прицеп. Заезжает в мойку - и всего делов.
ГАЛАДРИЭЛЬ: что ж, я вижу, Рохвен тоже неплохо справляется, не хуже автомойки. А мы сейчас берем остроги и идем ловить рыбу.
(Гилморн с удовольствием подскакивает - лучше ловить рыбу, чем находиться рядом с теми, кто его ненавидит. Красная Каска берет топор, Тхуринэйтель - самодельные копье и дубину и они обе идут в лес. Хоббитянки берут корзины и отправляются искать пищу, а Эовин, тоже с корзиной, бродит по берегу и собирает крабов и съедобные ракушки. Рохвен, помыв посуду, принимается за уборку.
Так проходит некоторое время.
Рохвен из хозяйственных работ выпадает первой - кое-как поподметав, она кое-как перетряхивает постели, наводит символический порядок и валится спать в тенечке. Эовин, насобирав полную корзину мидий, морских гребешков и мелких крабов, накрывает их пальмовыми листьями и ставит на кухне в тени.
Рыболовы приносят много мелкой рыбы и несколько крупных. Вернувшиеся с бананами, апельсинами и бататами хоббитянки решают крупную рыбу зажарить, а мелкую нанизать на нитку и завялить на солнце. За что и усаживают Гилморна, вручив ему толстую "умбарскую" иглу и моток сапожной дратвы, которую запасливая Женечка извлекла из своего рюкзака. Эовин по собственному почину идет за водой. Из леса приходят Красная Каска и Тхуринэйтель с каким-то мешком)
ГАЛАДРИЭЛЬ: о, а в мешке что?
КРАСНАЯ КАСКА: коркодрил... то есть, крокодил.
ПОРТОФЕЛИЯ: а почему в мешке?
ТУРИНЭЙТЕЛЬ: потому что урук-хайка его разрубила пополам.
КРАСНАЯ КАСКА: а что, пусть он тебе бы ногу оттяпал, да?
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: да не оттяпал бы...
ГАЛАДРИЭЛЬ: какая разница, целый он или разрубленный пополам? Главное - он свежий и съедобный. Давайте готовить обед.
(совместный труд по приготовлению пищи подбодрил всех и прошел просто замечательно. Все это время Рохвен спала под деревом. Проснулась только тогда, когда ноздри защекотал запах еды. Не обращая внимания на осуждающие взгляды соплеменников, Рохвен подсела к столу)
РОХВЕН: ох и напахалась я. Щас пожрать - в самый раз.
ПОРТОФЕЛИЯ: что-то я не вижу по тебе, что ты прям уж так напахалась.
РОХВЕН: А это уже твои проблемы. Сходи к окулисту.
ПОРТОФЕЛИЯ: а тебе не мешало бы...
ГАЛАДРИЭЛЬ: перестаньте. Еще нам не хватало поссориться. Портофелия, пожалуйста, раздавай еду.
ЖЕНЕЧКА: добрая ты, Глэд. Уж я бы ее на одной воде за такую работу держала.
РОХВЕН (хватая самую полную миску): палачка.
ЖЕНЕЧКА (со сковородкой, грозно смотрит на Рохвен): Что?!
ГИЛМОРН (ехидно): допрыгалась, роханская кобыла.
РОХВЕН: а ты помалкивай, гомик.
ГИЛМОРН: а чего ты мне рот затыкаешь? Я, между прочим, работал тут как все, пока ты дрыхла под пальмой.
РОХВЕН: а кто тебе мешал дрыхнуть?
ГАЛАДРИЭЛЬ: Рохвен, помолчи, пожалуйста.
(У Галадриэль очень холодный голос. Рохвен замолкает и молча ест. Гилморн, похихикивая, уплетает рыбу)
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Глэд, я тут подумала - ведь не всегда нам так везти со жрачкой будет, как сегодня. Может, после обеда еще пойти, поискать что-нибудь для запаса?
ПОРТОФЕЛИЯ: А хранить как?
ГАЛАДРИЭЛЬ: идея хорошая. Мясо я зачарую, а можно и завялить. Или даже закоптить.
ПОРТОФЕЛИЯ: а оно не испортится в такую жарищу?
ГАЛАДРИЭЛЬ: не успеет. Всё равно всё съедим.
КРАСНАЯ КАСКА: тады мы с вампиркой щас чаю выпьем и пойдем в лес.
ГИЛМОРН: а я даже готов опять ловить рыбу!
ЭОВИН: а что это наш гомик стал вдруг такой хороший, а?
ГИЛМОРН: да так. Домой что-то мне неохота.
ЭОВИН: ах, да, конечно. Там же Ортобрета-то больше нету, а есть очень злой Элх... Элрохир. Кстати, насчет Элрохира...
ГАЛАДРИЭЛЬ( с подозрением): что насчет Элрохира?
ЭОВИН (мечтательно): Элрохир - красивый...
ГИЛМОРН: ах...
ГАЛАДРИЭЛЬ: все, роханка, можешь дальше не продолжать.
ЭОВИН: а что тут такого? Он вроде как не женат - разве ж можно отношения с этим вот извращенцем всерьез считать браком? К тому же умбарские голубые браки нигде больше не признаются. А раз не женат, то отчего бы ему не дать разочек молодой, сильной, здоровой и сексуальной роханской кобыле? Так сказать, в поддержание семейной традиции.
ГАЛАДРИЭЛЬ (ледяным голосом): Эовин.
ЭОВИН: а чего ты беспокоишься, Глэд? Или ты хочешь, чтобы он оставался голубым?
ГАЛАДРИЭЛЬ (несколько растерянно): нет, но...
ЭОВИН: а раз нет, то в чем проблема? Я его от этой дури быстро излечу, уж поверь. Сто процентов гарантии!
