РОХВЕН: ах ты, скотина валарская! Чтоб тебя перекинуло трижды через Эдорасскую стену! Ортханк тебе в задницу! Десять тысяч назгулов тебе в гости!
(на каком-то куске пути кустик, за который она ухватилась, вывернулся из земли, Рохвен потеряла равновесие и покатилась вниз.
Чуть ниже рос большой куст можжевельника, а рядом с ним - куст шиповника. Они переплелись, а сверху их оплел иван-чай, уже распушивший стручки.
Рохвен влетела прямо в этот куст.
К безоблачному лазурному небу взметнулись две птички, туча пушистых семян иван-чая и страшные роханские ругательства, в которых всячески склонялись Мандос, его мать, Балрог и конь Эомера.
Побарахтавшись в колючем кусте, изматерившись и выбившись из сил, роханка затихла.
Между тем Галадриэль уже достигла того места, где Рохвен сорвалась и покатилась вниз. )
ГАЛАДРИЭЛЬ(разглядывая следы): интересно-интересно. Значит, на этой горе я не одна. Кто же это? Посмотрим.
(она продолжила спуск. Через пятнадцать минут она нашла босоножку сорок второго размера)
ГАЛАДРИЭЛЬ: Рохвен. С ней что-то случилось!
(эльфийка стала спускаться быстрее и скоро обнаружила клочок рыжих волос, зацепившийся за куст. А чуть позже - обрывок купальника. Еще больше встревожившись, Галадриэль поспешила вниз. Наконец, ее взору предстал шиповниково-можжевелово-иван-чаевый куст, в котором белело роханское тело, исцарапанное до кровавых потеков.
Галдариэль легко соскользнула к кусту)
ГАЛАДРИЭЛЬ: Рохвен, ты еще жива?
(Извержение ругательств снова заставило взметнуться вверх тучу пушинок)
ГАЛАДРИЭЛЬ: значит, жива. Уже хорошо. Рохвен, слушай меня. И не ругайся. Сейчас я помогу тебе выбраться.
РОХВЕН: о-ох... треклятый Мандос! Чтоб ему ни дна, ни покрышки!
ГАЛАДРИЭЛЬ: бесполезно, он бессмертный.
РОХВЕН: ну... тогда пусть всю свою бессмертную жизнь геморроем мается!
ГАЛАДРИЭЛЬ: боюсь, что и это тоже невозможно...
РОХВЕН: ну тогда...
ГАЛАДРИЭЛЬ: помолчи, ты мне мешаешь.
(Роханка замолкает. Галадриэль начинает что-то тихо петь... вдруг ветви куста начинают раскачиваться в такт песне. Потом расступаются, освобождая пленную роханку, и Рохвен выбирается оттуда как можно быстрее. Немного уставшая Галадриэль принимается осматривать ее раны.)
ГАЛАДРИЭЛЬ: ну, ничего особенно страшного я не вижу. Сейчас немножко залечу самые глубокие царапины, и мы можем спускаться дальше. И заодно посматривать по сторонам - вдруг найдем тотем...
РОХВЕН: я готова вампирку собственными руками задавить!!!! Это из-за нее!
ГАЛАДРИЭЛЬ: помолчи. Смотри под ноги.
(они спускаются молча. Вскоре откос становится более пологим, и появляется тропинка)
РОХВЕН: о! пойдем по ней?
ГАЛАДРИЭЛЬ: да. Посмотрим, куда она нас приведет.
(Между тем Красная Каска, балансируя на скользком камне, наконец решила рискнуть и... прыгнула. На другой камень. К ее безмерному удивлению, получилось. Собравшись с духом, она прыгнула еще раз. Тоже получилось. А вот третья попытка оказалась неудачной: Каска промахнулась и свалилась в поток, который тут же ее потащил вниз, безжалостно швыряя на камни. К небу вместе с ревом потока вознеслись урукхайские ругательства в адрес Мандоса, горы, речки и всего на свете. Вода вынесла Каску в плес, образовавшийся в месте поворота горной речки. Здесь было глубоко, но течение оказалось не таким сильным, и Каска наконец смогла прийти в себя и попыталась выбраться на камешки, торчащие у так называемого берега. Получилось с третьего раза. Отдышавшись, Каска осторожно полезла вверх по склону, так как потеряла всякую уверенность в возможности спуститься вниз по течению.
Галадриэль и Рохвен шли по тропе; она плавно вела вниз, появились крупные валуны и заросли кустарника и деревьев, а потом из-за особенно крупного камня показалась мокрая Красная Каска)
РОХВЕН: офигеть! Отчего ты такая мокрая?!
КРАСНАЯ КАСКА: в речке искупалась. А тебя что, кошки драли?
РОХВЕН(щупая лицо): ну... в куст упала.
ГАЛАДРИЭЛЬ: Вот нас уже и трое. Надеюсь, остальные недалеко.
РОХВЕН: а зачем они тебе?
ГАЛАДРИЭЛЬ: Может быть, кому-то требуется помощь. Нам надо собраться вместе как можно скорее и методично прочесать остров в поисках тотема.
КРАСНАЯ КАСКА: а я не хочу. Хочу извращенца выпереть!
РОХВЕН: ну... есть резон, верно.
ГАЛАДРИЭЛЬ: Фи, девушки, это же неспортивно!
РОХВЕН: а то, что с моей рожей стало - это как, спортивно?!
(Арвен замерла, чтобы не растрачивать остатки сил и одежды. Заросли были очень, очень колючими. Какие-то лианы и дикий шиповник... волосы запутались в них безнадежно, и эльфийка не представляла, что делать.
Но просто покориться судьбе и сидеть в этих колючках, приманивая комаров и прочую гадость, тоже не хотелось. Арвен глубоко вздохнула и принялась осторожно освобождать руки, обламывая особенно противные колючки. Скоро ей удалось освободить пространство вокруг рук, она продолжила это дело. Спустя час она обнаружила, что в полутора метрах впереди блестит подвешенный на веревочке нож-мачете. Арвен, сцепив зубы, рванулась к нему и оборвала веревочку. Предпочитая не думать, чего это ей стоило, она с воплем восторга и отчаяния одновременно стала прорубать себе путь на свободу...
