ФИНРОД: заткнуть надо материалом очень плотным и не пропускающим звуков. Хм... у кого-нибудь есть жевательная резинка?
ПОРТОФЕЛИЯ: у меня! Две пачки!
ФИНРОД: вот и отлично.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ(разглядывая ложку, в которой торчит внушительный вампирский клык): а я жа то, чтобы пйибить эту мейжкую мобилку!!!
ГАЛАДРИЭЛЬ: успокойся, ты же вампир, у тебя скоро новый зуб отрастет!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: чейеж два дня. А этот жуб был мне дойог! Очень, жнаете ли, непйиятно жубы обламывать.
ЭОВИН: стребуй с Мандоса компенсацию за моральный и физический ущерб.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: о! Это мышль! Ну, Мандош, шкотина, ты еще пожалеешь! Я тебя ражою! О, а что это ш Гилмойном?
(Галадриэль наконец обращает внимание на Гилморна, который с посиневшим лицом катается по песку. Она встряхивает его, затем еще раз, а подошедшая Рохвен, отчистившаяся от супа, со всей силой хлопает его по спине. Изо рта Гилморна вылетает ложка, а сам он бессильно падает на песок.)
ЖЕНЕЧКА: Он что, проглотил ложку?!
ГАЛАДРИЭЛЬ: очевидно. Портофелия, давай резинку. Так, все жуйте, скатывайте шарики и залепляйте уши.
(все, даже Тхуринэйтель и Гилморн, жуют жвачку. Странно видеть жующих резинку Финрода и Галадриэль... наконец, племя затыкает уши. После этого сразу же звонит мобилка, но ее никто не слышит. Все безумно довольны, кроме Гилморна. Гилморн же, притворившись совершенно обессилевшим в борьбе с мобилкой, лежит под деревом и наблюдает за племенем. А племя продолжает заниматься хозяйственной деятельностью. Поначалу Гилморн долго смотрит на Финрода, причем то, как он на него смотрит, не оставляет никаких сомнений в его намерениях. Но... вдруг на лице неправильного эльфа появляется иное выражение. Воспользовавшись тем, что его никто не видит, он тихонько вынимает из ушей жвачку и крадется к мобилке. Мобилка спокойно лежит на песочке у кухни. Глядя на мобилку, Гилморн тихонько размышляет вслух)
ГИЛМОРН: если наше племя выиграет, я еще как минимум на три дня останусь здесь. А меня это не устраивает. Надо отсюда выбираться, и ехать в Гондор. Раз уж Элри меня прогнал, поеду к Ортобрету. Он мне столько бабла должен, что прогнать просто не посмеет. Но, друг мой Гилморн, для того, чтобы отсюда выбраться, нужно, чтобы тебя отсюда выгнали. Это возможно только на совете. А совет возможен, если племя проиграет. Что там несла малявка? Если вечером мы не предъявим мобилку, мы считаемся проигравшими? ОК, мы ее не предъявим. А как это сделать? Думай, сладкий, думай.
(Продолжая думать, Гилморн берет мобилку и исчезает с нею в лесу. Идя по лесу, он продолжает разговаривать сам с собой - видимо, не отошел еще от утреннего падения)
ГИЛМОРН: так. Спрятать в лесу? А вдруг кто-нибудь найдет? Нет. О! Ее надо утопить!
(Взгляд Гилморна падает на глинистые берега ручья. Именно отсюда Портофелия брала глину для тарелок. Гилморн зачерпывает как можно больше и облепляет мобилку глиной. Постепенно под его руками образуется глиняный шар размером с футбольный мяч. Пыхтя, Гилморн тащит его к морскому берегу. Там, выбрав место, где поглубже, он размахивается и ...
УИНЕН(высовываясь из воды по пояс): и что оно будет?
ГИЛМОРН: я утоплю эту гадскую мобилку.
УИНЕН: Эльфик, а ты знаешь, для чего я тут торчу? Чтобы вернуть мобилку, ежели кто из вас додумается ее утопить.
ГИЛМОРН: ну и?
УИНЕН: шар у тебя получился тяжелый. А я девушка.
ГИЛМОРН(сердито): ну и что? Зато у тебя есть прекрасный повод не трогать его.
(и, размахнувшись, он кидает шар далеко в море. Злая Уинен ныряет следом. Гилморн безучастно сидит на бережку. Спустя полчаса появляется Уинен)
УИНЕН: эльфик, тебе жутко повезло. Твой шар сожрала тигровая акула.
ГИЛМОРН(задумчиво): акула? Неспроста...
УИНЕН: да уж, эльфик. Видимо, у тебя какие-то особые отношения с акулами. Как я погляжу, они тебя очень любят.
ГИЛМОРН: интересно, почему?
УИНЕН: наверное, родственника почуяли
ГИЛМОРН: что?! Ах, ты!
