Савелию стало любопытно, что же он подсыпал на самом деле. Он тихонько пошёл за мужчиной на улицу. Там вдруг из неприметной старой машины неизвестной модели выскочили трое и легко, словно куклу, затолкали мужчину внутрь. Он даже не сопротивлялся — тело силача теперь будто было ватным и невесомым. Вероятно, так подействовала таблетка.
Машина тут же тронулась. Савелию показалось, что водитель успел заметить его, но он поспешно отогнал дурные мысли и вернулся в пивную.
Когда заведение уже закрывалось, он побрёл домой, оросил по привычке пару столбов и шагал себе, ни о чём не думая. Вдруг за спиной взвизгнули шины, остановилась та самая странная машина. Двое выскочили, скрутили ему руки и затолкали внутрь. «Помо…!» — успел вскрикнуть Савелий, но рот ему тут же заткнули и надели мешок на голову.
Они ехали долго. Потом дорога превратилась в сплошные ухабы и кочки, пошла грунтовка. Наконец его выволокли, мешок сняли, и Савелий увидел лес. Ему сунули лопату.
— Рой себе могилу, — холодно произнёс один из похитителей.
— За что? Я же всё сделал! Как вы просили! — заверещал он.
В одном из них Савелий узнал того самого незнакомца из пивной.
— Ты слишком много видел. Кто тебя просил за ним следить?
— Я никому не скажу! Клянусь вам! — запричитал поэт.
— Рой, сука! — незнакомец поднял пистолет. — Или прострелю сначала одно колено, потом второе, и будешь копать зубами, лёжа на животе.
Обливаясь слезами, Савелий начал копать яму. Когда она стала достаточной, чтобы скрыть тело человека, его и вправду впихнули туда. Тут у незнакомца зазвонил телефон.
— Да! Что значит, не того взяли? Он же левша! Не левша?.. — раздражённо бросил он. — Чёрт, ладно, сейчас другого найдём!
Он положил трубку, а Савелий тут же вскрикнул, судорожно кивая и глядя на незнакомца из-за кромки земли:
— Вам нужен левша? Я знаю, где взять! Я вам помогу!
На этом он прервал свой рассказ и уставился на меня полными страха и мольбы глазами.
Кобра сердито выдохнула и посмотрела на поэта холодным, пристальным взглядом:
— Это ты, значит, сдал им Кабана?
— У меня выхода не было! — зачастил Савелий Натанович, испуганно замахав руками, словно пытаясь защититься от обвинений. — Вы не понимаете, они бы меня просто убили! Я случайно услышал, что им нужен левша, только левша, непременно. Я сразу сообразил, что человека, которому таблетку подсыпал, они забрали. И он был левша, я вспомнил, как он держал кружку, а я под локоть ему попал. Я видел, как его увезли, но куда — понятия не имею. Потом, я же говорю, им кто-то позвонил, сказал, что это не тот человек, ошибка вышла. А я сразу вспомнил, что Кабан-то левша, и предложил… его. У нас с ним старые счёты. Он ведь ревновал ко мне свою жену, Натали. Но она сама, она…
— Короче, — оборвала его раздражённо Кобра, — к делу ближе давай. Без своих амуров.
Савелий Натанович нервно сглотнул и продолжил уже чуть тише, сдавленно:
— Я позвонил Кабану и сказал, что есть срочная и важная информация. Про жену его, про меня, ну, вы понимаете. Он тут же вспыхнул, в ярости был, приехал моментально на то самое место, пустырь, который мне указали. Там эта троица его сразу скрутила, что-то ему вкололи и закинули в багажник. Я-то думал, всё, конец и мне теперь. Но они подвели меня к багажнику и заставили руку положить на тело Кабана. И на камеру проговорить, что это я его выманил, что участвовал в похищении. Это так они взяли меня на крючок и сказали, что теперь буду работать на них.
— Зачем им такое ничтожество, как ты? — хмыкнула Оксана.
Мехельсон повесил голову — мол, уж не за стихи, конечно — и пробубнил:
— Сказали, что я всех знаю в пивнушке, могу свободно подсыпать таблетки посетителям, выбирать тех, кто левша. Что пригодятся мои услуги ещё не раз… И они мне… хорошо заплатили.
— Почему не пошёл сразу в полицию⁈ — гневно перебила его Кобра. — С этими деньгами? Понимал же, за что деньги, а?
— Они угрожали! Сказали, что убьют, если откажусь! Если пойду в полицию, убьют! Если спрячусь, будут искать и всё равно найдут, и это видео отправят… куда надо. И тогда меня будете искать и вы, и они. Что мне оставалось делать⁈ Я простой поэт, я не шпион, я маленький человек, — Мехельсон даже почти пустил слезу.
— Конечно, а сейчас ты — соучастник организованной преступной группы, занимающейся похищением и убийством людей, — тихо, но очень жёстко проговорил я.
— Нет, нет! — замотал головой Савелий Натанович. — Они никого не убивали при мне. Только усыпляли… Я подумал, что всё будет нормально, ну как-то… Я бы никогда…
— Ну конечно, Кабану-то сейчас очень нормально, — с сарказмом процедила Кобра. — С моста прыгнул — теперь его душа тебе благодарна.
— Но он сам, сам спрыгнул… Я не знаю, как это произошло! Вы думаете, всё было подстроено? Неужели, невозможно, невозможно!
— Это не твоё дело! — резко оборвал я его. Достал из папки фотографию и положил перед ним на стол. — Вот этого человека ты тоже опоил? Смотри внимательнее, Сава.
На фото был Антон Столяров в военной форме. Савелий Натанович вздрогнул и испуганно посмотрел на снимок:
— Да… его тоже я.
