Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз.Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом.А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать бандита — своего убийцу.Вот только начальник УГРО теперь — женщина, а бывший бандит стал местным олигархом.
1997-й год. Новознаменск — город областного значения.
На столе в кабинете тревожно зазвонил телефон, так, что пепельница затряслась, ощерилась «ежом» окурков. Я поднял трубку и поднес к уху.
— Алло, Сергеич! — раздалось оттуда, голос я узнал сразу.
Генка. Мой «ушастый», информатор, то есть, из ближнего круга Валета, местного криминального короля.
Геныч — друг детства и одноклассник. Шустрый, дерзкий, но с головой. Только вот свернул не туда — к бандюкам прибился, как, впрочем, многие ушлые парни сейчас. С Валетом крутится. Обещал, правда, мне: завяжет. А заодно — в знак покаяния — сольёт своего пахана. Валета. Гнида этот Валет та еще, послужной список — мама не горюй: сутенёрство, заказухи, стволы, наркота, рэкет. Полный комплект, чтоб на пожизненное и с гарантией.
Только вот какого чёрта Геныч звонит мне на рабочий? Такое палево… Видимо, прижало серьёзно. Срочная инфа.
И я не ошибся.
— Говори, — коротко бросил я в трубку, чуть ли не физически чувствуя тревогу на том конце провода. Я слушал своего агента, а на лицо сама собой натягивалась довольная лыба.
— Сергеич, слушай сюда… — голос информатора делано беспечный, но я уловил сдерживаемые нотки страха. — Сегодня ближе к вечеру наш общий знакомый заедет в заброшенный «штаб», у которого забор с дыркой. Помнишь? Будет там с гостями из южных краёв тачку смотреть. Говорят, аппарат понтовый, с хорошей начинкой. Так что, если кто интересуется — лучше подъехать, глянуть, пока не перекупили.
— Во сколько? — спросил я.
— Часов в восемь.
— Подъеду, — коротко ответил я и повесил трубку. Не хотелось палить Генку лишними словами.
Телефон ещё звякнул в тишине, а в голове уже крутилась расшифровка нашего диалога.
«Старый штаб с дыркой в заборе» — это про заброшенный моторный завод. Мы там в детстве в войнушку играли, я знал каждый пролом в стене. «Гости с юга» — понятно. «Носители солнца», как Генка их называл. Наркодилерский трафик: Средняя Азия или Кавказ. «Машина с начинкой» — героин или другая дурь, похоже, по-крупному. «Подъехать, пока не перекупили» — значит, ловить надо на месте. С поличным.
С поличным — кого? Ну а кого же ещё… Валета…
Я быстро доскочил до начальника УГРО.
— Палыч, — я ввалился в кабинет без стука, прервав его воркование с молодой следачкой.
Мне, как старому оперу, можно и без церемоний — свои люди. Да и с Палычем мы, считай, одногодки, вместе начинали еще при Союзе. Только я по карьерной лестнице шибко не продвинулся и звезд на погоны не хватал. Потому как начальству в рот не заглядывал, и если что — послать мог. Не за карьеру пёкся, а за дела реальные, вот и не выбился в кабинет с креслом и портфелем.
Палыч поморщился от меня, как от перегара, а девочка сгребла бумажки и, не глядя на досадную помеху в моём лице, выскользнула из кабинета. А помада на губах-то размазана.
— Макс, ну ё-моё… — вздохнул начальник, глядя на исчезающие в коридоре юные женские формы и упругие перекаты в юбке. — Не мог подождать… Я ж тут оперативное сопровождение дела по разбою согласовывал…
— Хрен с этим разбоем, по нему Петька Кривой расклад уже полный дал, явку подписал. А тут — Валета можно взять. Сегодня.
Палыч мигом оторвался от мыслей о ягодицах.
— Ты чё, серьёзно? Откуда инфа?
— Синичка на хвосте принесла. Железобетон. Короче, сегодня вечером, старая заброшка — будет брать крупняк дури у «абреков». Другого шанса может не быть, сам знаешь. Он жопой чует, когда за ним хвост — два года ведь беспределит, а мы к нему так и не подобрались.
Палыч уже и дышал-то через раз — проникся. Он знал, что если Валета реально крепануть — можно кучу темнух с отдела снять. И вообще город вздохнет с облегчением.
— Так… — пробормотал он. — Поднимай ребят. Но тихо. Чтобы ни одна мышь…
— Да погоди… Я один пойду, а с тебя ОМОН. Ребята с ним пускай подтянутся.
— Как это — один?
Я повел плечом, мол, да что там разговаривать.
— Боюсь, утечет инфа… Нет, я нашим верю… Но… Понимаешь, Валет всегда был на шаг впереди. Всегда предугадывал наши действия. Будто крыса у нас в отделе ему сливает. Ты бойцов готовь, ОМОН из области запроси, но не говори, куда и зачем. По факту пусть узнают, в последний момент. А я пока там на заброшке окопаюсь. Рацию возьму, сигнал дам, когда вам выдвигаться.
Палыч посмотрел на меня, как на буйного из «клетки».
— Макс, ты сбрендил? Или ветром мозги продуло?
— Не боись, Палыч. Я там каждый уголок знаю… Вы, главное, окружите там всё по периметру по моему сигналу, чтобы ни одна тля не просочилась. Но на сами завод не суйтесь без команды, не спугните. Я сам.
— Товарищ майор, — Палыч в секунду, без предварительных уведомлений включил начальника. — Никаких «сам»! Я запрещаю, это приказ!
— Иди на хер… Все, я пошел…
Я кивнул и развернулся к двери, как будто уже получил его ответ.
— Сам иди… — буркнул начальник и тихо добавил: — Удачи, Максим…
Только я вышел из кабинета, как напоролся на своего подопечного стажера.
— Ты чего здесь трешься, рыжий? — с подозрением уставился я на Сёму.
