Ландер улыбнулся уголком губ, натянул тонкие медицинские перчатки из синего латекса. Говорил он всё тем же воодушевленным голосом, а руки тем временем совершали точные, отработанные движения.
Вскрыл пару ампул, прозрачная жидкость поблёскивала в свете лампы. Наполнил два шприца — движения пальцев быстрые и отточенные. Иглы звякнули о лоток. Металл шприцов сверкнул хищным отблеском, словно оружие, не уступающее по опасности автомату.
— А теперь самое интересное, — произнёс профессор и подкатил столик к решётке. На верхней полке — два шприца, аккуратно уложенные на медицинский лоток из нержавейки.
Он замер, посмотрел на нас поверх очков, и глаза его блеснули фанатичным огнём.
— Этот препарат разработан моим… скажем так, работодателем, моим покровителем, — Ландер слегка скривился, будто проговорил что-то неприятное даже для самого себя.
— Инженером? — спросил я.
— Вы очень догадливый, Максим Сергеевич. Похвально. Вы — прекрасный оперативник. Да, можете называть его так. Но боюсь, что вы никогда не познакомитесь с ним лично. — Он чуть приподнял брови и снова натянул свою холодную улыбку. — Но это не главное.
Он сделал паузу, оглядел нас.
— Не бойтесь. Этот препарат не причинит вам смерти или физического вреда. По крайней мере — сразу не причинит. Вы должны ввести себе дозу. Лучше, если сделаете это сами, под моим наблюдением. В противном случае вас ждёт ликвидация.
— Да пошёл ты… — прошептала Кобра, в глазах её сверкнула холодная решимость. — Ничего я колоть себе не буду.
— Что ж… — Ландер махнул рукой автоматчику.
Тот без каких-либо сомнений вскинул ствол и навёл на неё.
— Убей её, — произнёс профессор спокойно без всяких эмоций.
— Нет! — я резко встал между Коброй и решёткой, раскинув руки. — Мы сделаем…
Повернулся к ней, наклонился ближе и зашептал:
— Оксана, это тот препарат, что они кололи Шульгину. Помнишь, я тебе описывал нашу схватку? Его физические возможности тогда выросли. Он не чувствовал боли, стал сильнее. Это… наш шанс.
Кобра поджала губы, смотрела прямо мне в глаза. Я видел — она верит, но колеблется.
— О чём вы там шепчетесь? — оборвал нас Ландер, прищурившись.
Я выпрямился и сказал вслух:
— Я убедил свою коллегу принять препарат. Давайте.
Профессор подкатил ближе столик, но тут же отпрянул от решётки, опасался, что я брошусь на него даже через прутья. Не зря боялся.
Я шагнул вперёд, протянул руку сквозь решётку, взял оба шприца с лотка.
В глазах Кобры мелькнуло сомнение, но рука дрогнула и всё же потянулась к стеклянному цилиндру с жидкостью.
Шприцы были гладкие на ощупь. С металлическими вставками и огромными иглами, больше похожими на гвозди, чем на медицинский инструмент. Я сжал один в ладони — пальцы неприятно холодило.
Затем резким движением воткнул иглу себе в плечо, прямо через ткань. Нажал на поршень, вгоняя в мышцу содержимое. Внутри будто полыхнуло огнём — плечо тут же отозвалось резким жжением. Жидкость разлилась по сосудам, и по всему телу поползло мерзкое ощущение, словно тысячи иголочек кололи изнутри. Пальцы онемели, но через несколько секунд отпустило.
Я ощутил, как мои зрачки раздались, впустив в себя весь свет. Слух обострился до болезненности: я слышал каждый вдох, каждое движение автоматчиков за решёткой. Казалось, я даже различал звук — где-то глубоко за бетонной стеной, как будто под землёй, скребётся крот. Понимал, что это, скорее всего, просто глюк, но ощущение было настолько ярким, что я не мог от него отмахнуться.
Оксана медлила. Держала шприц, но её пальцы дрожали.
— Хочешь, я помогу? — сказал я тихо. — Сделаю укол, если не решаешься сама.
Она раскрыла рот, но слова застряли в горле. Я не стал ждать. Подошёл вплотную, забрал шприц из её руки. В этот момент я стоял спиной к Ландеру и его людям.
Резко незаметным жестом вогнал иглу себе в живот и быстро ввёл вторую дозу. Жидкость мгновенно разлилась по внутренностям, тело хотело содрогнуться, будто ударило током. Но я выстоял и не шелохнулся.
Не давая никому опомниться, я повернулся так, чтобы профессор видел каждое моё движение, и вогнал шприц в плечо Оксаны. Уже пустой, но пальцы поставил так, будто поршень оттянут. Нажимал медленно, делая вид, что выдавливаю препарат в её руку. На самом деле в шприце уже ничего не было — я лишь имитировал укол.
Глаза Оксаны расширились. Она встретилась со мной взглядом и прошептала еле слышно:
— Макс, что ты наделал? Двойная доза тебя убьёт.
— Всё нормально, — прошептал я в ответ, наклоняясь к ней. — Так надо, поверь мне.
Пустой шприц звякнул о бетон, разлетевшись осколками.
Если я умру — всё кончено. Но если выдержу… это может стать нашим единственным шансом.
Нет, я и не надеялся, что препарат сработает мгновенно. Чудес не бывает, и умом я это понимал. Но должен был попробовать. Ведь Шульгин… Шульгин тогда стал совсем другим человеком, словно сбросил свою кожу и вышел наружу зверем, которого никто в нём раньше не видел. Он рвал всё на своём пути. И я хотел — нет, я был обязан — стать им. Иначе отсюда не выбраться. Обычный Максим в этой западне не протянет. Ему не хватит сил.
