Вновь сверкнула вспышка энергетического разряда, и вновь меня прикрыл бетонный блок. Вот только отсидеться в укрытии нечего было и надеяться: со стороны новостроек к нам уже мчался еще один болид, похожий на перегородивший дорогу, как две капли воды.
Решив, пока еще остается такая возможность, рискнуть, я выкатился из-за бетонного блока и, распахнув валявшуюся на дороге сумку, нашарил в ней отобранный неординаром разрядник. Асфальт в паре шагов от меня вдруг брызнул полурасплавленным крошевом, волна горячего воздуха толкнула в грудь, но высунувшийся из стремительно приближавшегося болида стрелок слишком торопился и не сумел толком прицелиться. Да и расстояние между нами оставалось пока еще весьма приличное.
Вот только дожидаться, пока оно сократится, времени уже не было. Поднявшись на одно колено, я перехватил разрядник обеими руками, поймал на мушку начавший скидывать скорость болид и утопил клавишу управления огнем. Как ни странно, первый же выстрел угодил в цель — пластиковую панель двигательного отсека просто сорвало, а потерявший управление транспорт, вильнув в сторону, врезался в бетонный забор. Мгновение спустя внутри начавшего разваливаться на куски корпуса вспыхнуло нестерпимо-яркое пламя, и в лицо ударил поднятый в воздух взрывом песок.
Протирая забитый пылью глаз, я начал оборачиваться, и тут кто-то рванул ворот комбинезона.
— Что за…? — попытался вывернуться я, но не расположенный к разговорам альбинос второй рукой ухватил меня за ремень брюк и, легко оторвав от земли, закинул в распахнутый люк трофейного болида.
Надо ли говорить, что в ходе этого акробатического кульбита я со всей силы приложился к какой-то железяке многострадальным левым локтем и надолго выбыл из игры?
Когда очнулся — мы уже куда-то летели. Болидом управлял альбинос, рядом с ним развалился на сиденье бледный ординар лет тридцати, бережно придерживавший замотанную окровавленной тряпицей левую кисть. Порванный костюм и расквашенное лицо тоже свидетельствовали о том, что не так давно парню довелось побывать в какой-то неслабой переделке. И это точно не простое падение из болида.
— Аарон, скажи, ну кто просил тебя геройствовать? — хмуро покосился на ординара альбинос. — И к чему эти прыжки?
— Не поломайся я для приличия, они бы мне точно не поверили, — поморщился с шумом втянувший воздух через стиснутые зубы парень. — А из болида выпрыгнул, чтобы в расход не пустили.
— Кто — они?
— Братья и сестры из Ложи Энтропии. Вычислили-таки, сволочи, — откинулся на спинку сиденья Аарон.
— А ведь ты мне теперь не помощник, — задумался еще больше помрачневший неординар.
— Так и есть, — не стал спорить с ним парень. — Слушай, Сергио, подбрось к ближайшему отделению Госпиталя, а? Худо мне… Нога вроде просто вывихнута, а вот ребрам крепко досталось.
— Подброшу, конечно, о чем речь, — успокоил его альбинос и, не оборачиваясь, уже мне: — А ты не вздумай дергаться, я с тобой еще не закончил…
Лежу — молчу. Ну не объяснять же, в самом деле, что недоразумение произошло? Да и дергаться резона нет: даже из болида выпрыгнуть, как этот парень пять минут назад, не успею — протянувшаяся между сиденьями тень неординара обхватила лодыжку. И что-то мне подсказывает: освободиться от такой хватки нечего и надеяться.
Так что я даже шевелиться перестал, хотя засунутый в комбинезон пистолет потрошителя и давил угловатой рукоятью под ребра. Не догадайся его с собой прихватить, совсем кисло было бы. А так… Вот помятый тип свалит, тогда и буду решать, как жить дальше. Если совсем прижмет — попытаюсь оружие в ход пустить, хотя и не хотелось бы: уж больно альбинос крут. Лучше миром разойтись попробовать. Неординар вроде впечатления полного отморозка не производит.
Остановившись на углу Береговой и Арсенальной, откуда рукой было подать до центрального корпуса Госпиталя, альбинос подождал, пока выберется на улицу раненый ординар, и сразу же направил болид в сторону Порта. Идею выскочить из транспорта за время недолгой остановки пришлось отбросить — будто почувствовавшая мое намерение тень легонько сжала лодыжку. Да уж, тут не больно-то и подергаешься…
Вероятно, оставаться в угнанном транспорте показалось неординару слишком опасно, и, как только Старый город остался позади, он сразу же загнал машину в какой-то переулок. Приткнувшийся между глухими стенами двух складов болид вряд ли мог в ближайшее время привлечь хоть чье-либо внимание, и немного успокоившийся альбинос обернулся ко мне:
— Ты кто такой?
— Марк Лом.
— И что ты с приятелями забыл у меня дома?
— Тебя ждал. — Как мне показалось, ответы на вопросы альбиноса не очень-то и интересовали, а сам он напряженно о чем-то размышлял.
— Зачем?
— Мои так называемые приятели хотели выразить свое возмущение по поводу смерти некоего Сибеля, старичка-татуировщика, — затрудняясь предугадать реакцию собеседника, все же не стал отмалчиваться я.
