– Пожалуйста, зовите меня Фрэнк. Рад знакомству.
– Люсия потрясающе готовит, – сказала Мэгги. – Я так многому научилась, глядя на нее.
Люсия сразу вспыхнула – она была еще совсем молода, – но я все не мог понять, кто она в этой семье.
– Вы сестра Эйдана?
Она закраснелась еще ярче, будто от комплимента.
– О нет. Просто сегодня вечером мне выпало удовольствие для вас готовить.
Мэгги объяснила, что Люсия училась в «Карино» – одном из редких бостонских ресторанов, получивших престижную звезду Мишлен, а теперь ушла на вольные хлеба, готовить еду для гостей в частных домах. Только тогда я сообразил, что Эйдан нанял ее приготовить нам ужин.
– Принести вам что-нибудь выпить? – спросила Люсия. – У нас есть пиво, вино, коктейли, минеральная вода…
– Как вам угодно, – ответил я.
Люсия терпеливо улыбалась, не зная, что делать, и я сообразил, что только осложнил ей работу.
– Как насчет пива? – предложила Мэгги.
– Превосходно.
Люсия попросила нас устраиваться с удобствами – сказала, что займется цветами и сейчас же принесет пиво. Мэгги увела меня обратно в гостиную и предложила подождать Эйдана в открытом патио.
– Он застрял в пробке, но скоро будет.
Одно из больших окон в стеклянной стене оказалось дверью, которая от легкого прикосновения Мэгги скользнула в сторону, открыв нам проход. Патио, как и сама квартира, огибало угол дома, и в нем нашлись всевозможные диванчики, кушетки, столики и жаровни. Но меня, конечно, притягивал вид – никогда не любовался городом с такой высоты. Отсюда открывался совсем новый Бостон: так, наверно, Господь Бог видит Фенуэй-Парк, Фанейл-холл, трехмачтовые корабли в гавани – как на миниатюрном макете.
– Господи, Мэгги, – начал я, – ты не говорила, что твой Эйдан… – Я запнулся на слове «богач». Не хотел спешить с выводами. – Сколько же вы за это платите?
– Эйдан считает, что аренда – пустая трата денег. Он купил квартиру как инвестицию в недвижимость.
– Каким образом двадцатишестилетний учитель инвестирует в недвижимость?
– Ну, понимаешь, я потому и хотела, чтобы ты сам его увидел. Его фамилия – Гарднер. Его отец – Эррол Гарднер. Знаешь такого?
Я последние три года читал про «Кепэсети» все, что мог найти, и, конечно, все знал про Эррола Гарднера. Это он стоял за «Чудо-батарейками»: исполнительный директор компании и главный создатель ее чудес. Только за последний год о нем писали «Уолл-стрит джорнал» и «Вашингтон-пост», и еще он побывал в Белом доме как гость президента Байдена. Может, имя не такое узнаваемое, как Джефф Безос[9] или Илон Маск, но для всякого, кто следит за американской автомобильной промышленностью, – большой человек.
– Ты выходишь за сына Эррола Гарднера?
– Он тебе понравится. На самом деле он совсем земной.
– Эррол или его сын?
– Оба! – засмеялась она. – Оба потрясные.
Я, чтобы не упасть, вцепился в перила. До этой минуты я думал, что вполне представляю будущее Мэгги – традиционное восхождение по карьерной лестнице, когда приходится метаться между работой, домашним хозяйством, заботами о ребенке, машина вскладчину, уроки танца, тренировки и без конца счета, счета, счета. Я прикидывал, как смогу помогать Мэгги с Эйданом – посылать им время от времени сотню долларов. Но сейчас, глядя с высоты сорокового этажа на реку Чарльз, я увидел ее будущее совсем по-новому. Словно высадился на Марс, в ста миллионах миль от дома.
– Невероятно, Мэгги! Что же ты мне раньше не сказала?
Она махнула рукой на город, на сотни высоток, тысячи людей, на перемигивающиеся огоньки внизу.
– По телефону этого не опишешь. Тебе надо было самому увидеть.
Я вспомнил ее прежнюю квартирку – сырой темный подвальчик с серебрянками в ванной.
– После той дыры на Толмидж-стрит – перемена явно к лучшему.
Я просто шутил, но Мэгги почему-то смутилась.
– Никакая там не дыра. Тесновато только немножко.
– Ты ее терпеть не могла, – напомнил я. – Называла тюремной камерой.
– Преувеличила, – пожала плечами она. – Не так уж там было и плохо.
Люсия принесла мне пинтовую кружку ледяного пива и мгновенно скрылась. Мэгги подняла бокал с белым вином:
– За новое начало!
Мы чокнулись, выпили, и я снова не удержался от извинений:
– Я так рад, что ты позвонила, Мэгги. Все, что между нами вышло, – ты должна знать, я всю вину принимаю на себя.
Она оборвала мою речь взмахом руки:
– Папа, давай, чтобы тебе было проще, сотрем начисто все, что было. Мы оба ошибались. Но я не собираюсь целую ночь оплакивать прошлое.
– Я хотел извиниться.
– А я приняла извинения. Не будем об этом. Все улажено.
Мне так не казалось. По-моему, хорошо было бы обсудить то, что было, и выложить все карты на стол, но Мэгги думала о будущем.
– Я лучше тебе про свадьбу расскажу. Давай поговорим об этом. Ты не против?
