«Миссис Дюбуа, француженка по происхождению, иммигрировала в Америку в начале двадцатых годов прошлого века. Пересекая океан, она намеревалась отыскать своего жениха, молоденького лейтенанта.
На поиски своего возлюбленного она потратила почти три года и ни одной минуты не отчаивалась. Всегда верила, что сила любви позволит им вновь встретиться. Много лет назад они переехали в Канаду, они были моими соседями. Только когда не стало мистера Смит, она поведала мне эту историю, всегда повторяя, что этот шар просто волшебный», – рассказывает мне этот милый старик.
И я решаю для себя, что он, этот старинный шар будет моим. Мне нравится его история. Расплатившись, снимаю свои варежки и нежно беру его в руки. Боже! Он сделан так качественно, что я не нахожу никакого изъяна. Ручная работа мастера, вложившего в этот рождественский шар любовь, теплоту, нежность и надежду- просто великолепна.
Внезапно я ощущаю на своем плече руку. Я не пугаюсь и не вздрагиваю от неожиданности, я знаю, чья эта рука. Это бережное прикосновение стало его приветственной карточкой. Я медленно, стараясь не выронить шар, разворачиваю колесо. Передо мной стоит Лео с серьезным и задумчивым взглядом.
– О, привет, – слегка смущенно говорю я, и мы отправляемся прочь от торговых прилавков. Вслед я слышу, как продавец мне кричит: «не забудьте, загадать»!
Пересекая площадь, я замечаю, что танцоров стало намного больше. Теперь уже танцуют люди всех возрастов: милые старики, девочки и мальчики, женщины со своими сыновьями, мужчины со своими дочерями, парни и девушки. Я, не отрывая взгляд, смотрю на них и искренне радуюсь этому дню, часу, минуте.
Мы не в суете этого праздника, мы просто наблюдатели со стороны, поэтому почти не разговариваем. Уверена, каждый из нас думает о чем-то глобальном, что сможет сделать его поистине счастливым. Время от времени я трясу свой шар, наблюдая, как снежинки падают. Они все разные, и сверкают, словно маленькие бриллианты. Чем сильнее я трясу шар, тем ближе они соприкасаются друг с другом, и уже кажется, что это снежное одеяло, укутывающее влюбленных. Внутри меня борются сомненье и желание. Я должна сказать Леонардо, что люблю его. Сердце бешено стучит, а мои ладошки, так дрожат, что боюсь, что выроню шар. Кажется, прошла целая вечность.
– Лео, – жестко и со всей решительностью говорю я.
– Люди часто путают жалость и любовь. Я прошла тяжелый путь и стала сильней, поэтому не надо меня жалеть. Когда ты уехал, день за днем я думала о тебе. Я совсем не готова была, когда ты вошел в мою жизнь, поэтому я испугалась. Наверное, это была моя защитная реакция. Но сейчас я осознаю, ты делаешь меня живой и с тобой я чувствую настоящее, не оглядываясь назад.
– Лео, я люблю тебя.
Внутри меня просто ураган чувств: я радуюсь, волнуюсь и удивляюсь, что смогла это сказать.
Глаза предательски болят от скопившихся слез, но я не отрываю взгляд от его карих глаз.
– Ди, как у тебя хватило смелости признаться мне?
– Я вдруг представила себе, что тебя больше не будет в моей жизни.
– Я даже не надеялся на это, часто представлял наше будущее и ждал, ждал, когда ты стряхнешь с себя пассивность и разбудишь в себе чувства.
Он опускается, берет мои ладошки, растирает их, согревая своим горячим дыханием. Мы оба смотрим на этот шар, и я детально рассказываю ему историю шара.
– Так в чем же волшебство? -, спрашивает Лео.
– Мы должны загадать желание, держась за шар.
– Леонардо улыбается и в его глазах я вижу маленькую усмешку.
– Но, я не сказала главного. Желание должно быть одно на двоих, и тогда оно действительно сбудется.
– Тогда, мы должны это попробовать-, говорит он вполне серьезным тоном.
А потом притягивает меня к себе и целует. Если наше желание совпадет, оно непременно сбудется, думаю я.
Кем были мы до нашей встречи?
Не знаю я, не знаешь ты.
Наверное, узором чьей-то речи,
иль сломанными птицами в ночи.
Кем были мы до нашей встречи?
Два сердца раненых на свете,
два ядрышка в пустой комете,
два тусклых лучика в июньском лете.
А может, стоит нам уйти?
Кем стали мы при нашей встречи?
Вся боль уйдет, и каждый обо всем из нас забудет:
Печаль несбывшихся надежд, потерю близких нам людей,
Измену, боль и расставанье.
Мы всем на свете доказали, всех суждено прощать.
Любовь израненных сердец способна жить и выживать.
Леонардо.
Асти.
Я еду в своей новой Альфа-Ромео-Джулиа и наслаждаюсь не только техническими характеристиками, но и ее стильным образом. Как только я перебрался в Италию, отец подарил мне одну из моделей этого производителя. Моя любовь к Альфа-Ромео, также, как и к виноградникам росла постепенно. Впервые эта модель была представлена пол века назад и стала очень популярной среди итальянцев. Для поддержания к ней интереса производитель регулярно проводил рестайлинг, дополняя новыми технологиями и внутренним наполнением. И вот в этом году эта модель вновь обновилась, представшая очень элегантной, узнаваемой и невероятно роскошной.
