Но Туц-Ико говорил с такой убеждённостью, с такой искренней верой в каждое слово, что даже скептики начали сомневаться. Даже те, кто считал его рассказ чистейшим вымыслом, невольно задумались: а вдруг? Может, стоит уничтожить эту странную угрозу, пока загадочный узел не стал по-настоящему опасным?
— Слушай, ну это же бред какой-то! — немного послушав, хмыкнул Эйт. — Я в жизни своей не поверю в такой перекос в Упорядоченном. Откуда ему вообще взяться-то?
— Это мы с тобой знаем, а местные молодые боги даже не догадываются, что в Упорядоченном упорядочено всё до последнего зёрнышка, — улыбнулся Саянг. — Вон, смотри, как встревожились…
— Ты так говоришь, будто это наши дети, и мы их воспитывали, — пробурчал Эйт. — Нет, друг, мы тут ни при чём! Просто в боги записали каких-то левых разумных, не проверив предварительно на интеллект.
— Да нет, это все разумные такие, — парировал Саянг. — Пока не проживут хотя бы пару тысяч лет.
— Слушай, далеко не все боги могут протянуть столько! — Эйт насупился. — Мне вот недавно только тысяча стукнула, и то меня можно считать счастливчиком. Выжил там, где мог бы много раз помереть. А эти наверняка помрут.
— И придут новые, молодые и глупые… — кивнул Саянг.
— Я таким глупым не был, даже когда только стал богом! — вздохнул Эйт. — Ты же меня помнишь в те годы, да? Значит, видел, что я поумнее был, чем эти все…
— Ты — да. Один из немногих, кто сразу подавал надежды, — кивнул Саянг. — А эти, вон, уши по плечам развесили… Туц-Ико несёт невесть что, а они и рады.
Хмыкнув, Эйт снова прислушался к речи, раздававшейся со сцены амфитеатра. А Саянг смотрел на собравшихся и недоумевал, почему никто до сих пор не погнал Туц-Ико со сцены.
— Саянг, но он же бредит! — наконец, вынес вердикт Эйт. — У него в рассказе одна логическая несостыковка имеет другую в самых жарких позах!
Его последние слова прозвучали довольно громко, и сидевшие поблизости начали на него оглядываться.
— Да, логика хромает, — кивнул Саянг.
— Ну так это… Ты скажи им! — возмутился Эйт.
— А зачем? — поинтересовался Саянг.
— Что значит зачем?.. — не понял Эйт. — На сцену выбрался какой-то дурак, несёт жуткую чушь… А ты у нас здесь самый старый, самый опытный. Останови его!
— Зачем? — повторил вопрос Саянг.
— Ну это же мерзость какая-то… Ну просто вообще… — смутился Эйт.
— Справедливости хочешь? — лукаво усмехнулся древний бог, глядя на приятеля.
— А ты что, не хочешь? — удивлённым взглядом ответил ему Эйт.
— А я в неё, знаешь ли, не очень верю! — признался Саянг. — Но если ты хочешь — не сдерживай себя. Выскажи ему всё, что думаешь о его речах.
— А может, и вправду да? — Эйт чуть склонил голову, задумался, а потом кивнул: — А знаешь, ты прав. Чего я тебя-то трясу… Мне тысяча лет исполнилась, я большой мальчик! Имею право разок высказаться без очереди, так?
— Да, имеешь, — поддержал его Саянг.
Эйт расправил плечи, шевельнул шеей, а потом коснулся пальцами горла, усиливая голос. После чего встал в полный рост и громоподобно прокашлялся, прерывая рассказ Туц-Ико.
Правда, рассказ и так уже подходил к концу. И, по замыслу Туц-Ико, финал должен был окончательно склонить Совет богов на его сторону.
Жаль, сценарий ему сломал бог Эйт, зачем-то вставший со своего заднего ряда.
Туц-Ико поморщился и сжал кулаки. Он очень хотел высказать этому старику всё, что о нём думает. Но прежде, чем он успел заговорить, Эйт сам рявкнул на весь амфитеатр:
— Я больше не могу слушать этого сопляка! Что ты несёшь, Туц-Ико⁈ Ты совсем не имеешь гордости⁈ Проиграл на узле и побежал жаловаться другим, как тебя жестоко обидели? Разве так должен вести себя бог⁈
— Ты что, не слышал, что я рассказывал⁈ — от возмущения у Туц-Ико даже затрясся подбородок. — Низкие статусы получили силу убивать богов и божеств!..
— Силу? Да не получили они никакой силы! — отрезал Эйт. — Просто некоторые боги тупые, как полено! Что, привык напролом лезть, а тут не сложилось? Да ты жалок, Туц-Ико! Жалок и мерзок!
— У них была защита, которую не удавалось пробить! — негодующе прижав руку к сердцу, воскликнул Туц-Ико.
— У амфитеатра я видел воинов со щитами и в тяжёлой броне! — а вот Эйт презрительно скривил губы. — Эти воины хороши в строю. Лицом к лицу с врагом. В этом их сила. Но стоит одному пареньку с болтомётом подкрасться к ним со спины, и никакие щиты не помогут: изрешетит! Так вот, Туц-Ико: ты не паренёк с болтомётом! Ты упрямец, который сам без щита, но на щиты полез! Вот и всё!..
— Но были свидетели, что их правитель забил насмерть кулаками Татири! Ему не помогло ничего! — в ярости сорвался на визг Туц-Ико. — В поединке он проиграл обычному рыцарю!
— Да-а-а-а⁈ — сделав круглые глаза, Эйт прижал руку к щеке. — Что ты говоришь? Ну надо же! А ты сам это видел?
— Я и Лангаст допросили воинов, которых он привёл с собой! — пытаясь перехватить инициативу, замахал руками Туц-Ико.
— И где они? — поинтересовался Эйт. — Где эти воины? Пусть выйдут и тоже расскажут нам, как дело было! Где они?
