– Вы меня не узнаете? – спросил Дарт, найдя в себе наглость без приглашения устроиться на диване рядом со вторым котом, рыжим, с кисточками на ушах.
Разглядывая его, Монке даже прищурился, а затем ответил, что определенно не встречался с ним раньше.
– А этот человек выдает себя за Аластора Доу в Общине.
– Вздор! Дешевый обман!
Дарт слушал уже с закрытыми глазами, постепенно стирая со своего лица маску притворщика. Почуяв неладное, Монке запаниковал.
– Еловый сук, как это понимать?! У вас есть минута, чтобы объяснить все, или я позову охрану. – Он схватился за голову и выпучил красные опухшие глаза. – Да я узнал тебя. Ты тот счетовод из «Сан-Порта»! – От своего открытия он даже подскочил на месте, согнав с колен питомца.
– Я хочу разобраться, что на самом деле произошло с вашими друзьями, – поспешил объясниться он, пока его не выгнали взашей. – Лина была и моим другом. Меня зовут Дарт. Возможно, она упоминала обо мне.
– Чаще, чем ты того заслуживаешь, – пренебрежительно бросил Монке и, взяв кота на руки, принялся наглаживать его, тщетно пытаясь успокоиться.
Дарт невозмутимо кивнул и продолжил:
– Зачем вы недавно приезжали в Пьер-э-Металь?
– Лина написала мне. Ал долго не отвечал, и она переживала, будто с ним что-то случилось. Я приехал, как только смог. Успокоил ее, сказал, что все улажу. Остался в городе на пару дней, а потом в «Сан-Порте» встретил вас с дружком.
– Мы искали Доу, чтобы помочь ему. – Дарту показалось важным обозначить это, чтобы Монке, наконец, увидел в них союзников. – Почему вы отправили нас к Лине?
Он долго молчал, невидящим взглядом уставившись куда-то перед собой, словно силясь вспомнить события из далекого прошлого.
– Не думайте, что я не виню себя, – хрипло сказал Монке. – Мне следовало заботиться о ней лучше. Наутро, узнав о случившемся, я первым делом отправил к Алу своего человека. Но это уже не имело никакого смысла.
– Почему?
Монке побледнел. Сглотнул. Устало закрыл глаза. Он готовился к правде так, будто собирался перепрыгнуть пропасть.
– Его опередили. Когда он приехал, Ал был уже мертв.
Слова зависли в воздухе на несколько мгновений, наливаясь тяжестью, как пустая склянка, погруженная в воду.
– Сколько раз говорил Лине, что нельзя хранить старые письма… – пробормотал Монке куда-то в пустоту, походя на сумасшедшего.
Дарт вздрогнул от неожиданного прикосновения, но это был всего лишь кот – черный, с пронзительными голубыми глазами, как у Лины. От этой мысли стало не по себе, но он не посмел прогнать животное, устроившееся у него на коленях темным клубком.
– Ты ей нравишься, – с горькой усмешкой сказал Монке.
Теперь Дарта по-настоящему пробрало до мурашек. Он неловко погладил кошку, и та замурчала. Больше ему не казалось странным, что Монке переживает свой траур в окружении трех питомцев.
Один Эверрайн еще сохранял холодный разум.
– Кто в этом замешан, по-твоему? – спросил он.
– Вначале я думал, что это дело рук моего отца. Но теперь я убежден, что это сделали те, кто хотел доставить Ала в Общину. Он бы не согласился вернуться туда. Из-за их ужасных порядков он потерял мать. Это случилось в какой-то их праздник. Когда жгут костры.
– Дево, – подсказал Эверрайн.
– Точно. – Монке кивнул. – В тот раз все закончилось пожаром, его мать тоже пострадала, а ненормальный папаша запретил приводить в Общину врачевателя. Так она и умерла, бедняжка. Разве мог он вернуться туда, даже спустя десять лет?!
Эверрайн задумчиво постучал пальцами по подбородку.
– Значит, там его видели еще подростком. И не заметили бы подмены.
– Думаю, что так. С годами люди сильно меняются.
– Значит, вы двое были единственными, кто поддерживал с ним связь, и знали его достаточно хорошо, чтобы разоблачить подмену.
– Какая уже разница? Его нет. Их обоих нет…
Повисло долгое молчание. Никто не понимал, как продолжить разговор. Все было неважным и неправильным по сравнению с озвученной правдой. Монке первым решился прервать тягостную тишину.
– Если выяснили, что хотели, будьте любезны, оставьте меня в покое.
Эверрайн вопросительно взглянул на Дарта, и тот кивнул. Больше им здесь делать нечего. Они узнали главное: нынешний Доу был подставной фигурой удильщиков, которые явились в Пьер-э-Металь, чтобы руками Общины уничтожить безлюдей. А тот, кто все это затеял, отсиживался в столице, дожидаясь, пока сильные пожрут слабых, как пауки в банке.
Им следовало поспешить обратно, чтобы обратить полученные сведения в свою пользу. Монке пообещал посодействовать им, и они скрепили уговор рукопожатиями. Пальцы в тяжелых перстнях были похожи на тиски. Дарт попытался высвободить руку, но Монке нарочно задержал его в дверях.
– Передавай привет своему дружку. Скажи, зря он отказался от кальвадоса.
