Прожилки на старой деревянной поверхности напоминали морщины. Флори рассматривала дверь в библиотеку. Тревога тугим узлом скрутилась в груди, ладошки вспотели. Она стояла бы так и дальше, боясь появиться перед лютенами, если бы не Риз, заставший ее в этом глупом положении. С охапкой чертежей в руках и торчащим над ухом карандашом он подошел к ней, явно недоумевая, почему она топчется у входа.
– Все в порядке?
– Видишь же, что нет. – Флори нервозно улыбнулась. Пальцы неосознанно потянулись к пуговицам на лифе, но сегодня, как назло, на ней было простое домашнее платье.
– Понимаю, – со вздохом сказал Риз и привалился плечом к стене. – Я тоже не знал, как вести себя перед лютенами и что им говорить. А потом понял, что это как ложка микстуры. Хочешь вылечиться – пей: залпом, зажмурившись. В моменте может быть и не очень приятно, но результат важнее. – Он вытянул руку в приглашающем жесте. – Иди. Какой домограф без лютенов?
Флори схватилась за дверную ручку и толкнула. Голоса разом смолкли. Заметив среди собравшихся знакомые лица, она немного успокоилась и смогла объяснить, для чего созвала совет лютенов. Они должны были защитить своих безлюдей и построить заградительные стены из тровантов. Лютены вместе с Ризом отправлялись рыть траншеи и укладывать камни. Лютинам под руководством Флинна доверили протянуть по тоннелям пропитанные смолой веревки, чтобы установить связь безлюдей с Домом ненастий, а Илайн собиралась наладить работу всей системы. По расчетам, дождь должен лить четыре раза в сутки, поддерживая уровень влажности. И пусть план казался невероятным, никто не посмел усомниться в нем.
Флори ловила на себе признательные, внимательные взгляды, но чаще остальных на нее смотрел Лоран – молчаливый парень с копной всклокоченных черных волос, откуда торчали вороньи перья. Это он ускользнул из лагеря в обличье ворона и привел Дарта на помощь. Флори хотела поблагодарить его, но едва совет закончился, к ней подскочил ворчун Оз. Он пожаловался, что его коллекцию кукольных костюмов постоянно обирают, и затребовал назад камзол, который позаимствовал Дарт. Отпираться было бессмысленно. Оз, словно клещ, вцепился в нее и бухтел не умолкая.
Флори ничего не оставалось, как отправиться на поиски камзола – того самого, что помог Дарту притвориться Аластором Доу. Недолго думая, она нырнула в комнату рядом с библиотекой, рассудив, что хозяин спальни, как полагается, хранит одежду в шкафу.
Чувствуя себя грабителем, ворвавшимся в чужой дом, Флори осторожно отворила дверцы гардероба. Повеяло розмарином – его засушенные веточки, связанные пучками, висели прямо среди вещей: старых, разномастных и уже знакомых. Все они раньше принадлежали жителям особняка, а теперь служили Дарту и его личностям. Однако искомого среди них не нашлось.
Флори прошла дальше, в глубину комнаты, и, осмотревшись вокруг, к собственному удивлению, заметила торчащий из-под кровати рукав с серебряным кантом. Узнай Оз, как бесцеремонно обходятся с предметом его дражайшей коллекции, закатил бы истерику. Флори опустилась на пол, потянула камзол к себе, и вместе с ним из пыльных недр явились другие заброшенные мелочи: пара пустых склянок из-под сонной одури, винные пробки и смятый лист. Она бы не придала ему значения, не будь там ее имя. Буквы проглядывали через излом бумаги, вынуждая поддаться любопытству и развернуть ее. Внутри скрывались несвязные куски текста: как лоскутное одеяло, сшитое из обрезов. Даже почерк различался. Взгляд медленно скользил по строчкам, то попадая в хитросплетения линий, то спотыкаясь на отдельных трудночитаемых словах. Но все они рассказывали об одном и том же: Дарт пытался написать ей письмо.
