Флориана провернула свой хитрый трюк несколько раз. Она прошла как игла, петляя по глади улиц и прокалывая слой за слоем, а Риз проследовал за ней, точно нить. Так они прошили насквозь два квартала и остановились, лишь когда нашли подходящее укрытие. Им стала каменная плита, подпирающая перила лестницы, чьи ступени уходили вниз, к берегу. Конструкция по обе стороны имела полукруглые изгибы, напоминающие крылья. На них водрузили скульптуры в виде рыб с позолоченной чешуей. Место, привлекающее взор, позволило им самим стать незаметными и перевести дух. Вдвоем они устало осели на землю, прислонившись к холодному камню.
– Сумасшедший! – выругалась Флориана, тяжело дыша. Волосы ее растрепались, щеки стали пунцовыми от бега.
– Я пытался спасти детей, – отозвался он, мысленно признавая, что это не оправдание его поступку.
– А в итоге мне пришлось спасать нас двоих, Риз, – огрызнулась она.
– Премного благодарен.
– Тише ты! – шикнула она, даже не заметив, как перешла границу, которую долго и упорно воздвигала между ними. Риз пораженно уставился на нее. Он был рад избавиться от длинных имен и обходительных обращений на «вы», но предпочел бы более приятный повод для этого.
Они замолкли, прислушиваясь к тому, что происходит на улице: ни торопливых шагов преследователя, ни испуганных возгласов прохожих, увидевших человека с ножом в руке; лишь безмятежный гул утреннего города. Пока они тревожно ждали, Риз размышлял о том, какую глупость совершил. В стычке с удильщиками ему повезло отделаться порезанным рукавом и царапиной на руке. Он рисковал не только собой, но и жизнью Флорианы. Не было в этом ни логики, ни чести, ни геройства – сплошное безумие, жалкая попытка противостоять тем, кто отравлял собою город. Но злодеи остались несокрушенными: Лэрд так и продолжит уничтожать безлюдей, а удильщики – охотиться на беспризорников.
Наконец Флориана облегченно выдохнула, признавая, что им удалось скрыться от преследователя. Риз решился нарушить молчание:
– Признаю, идея побега сработала гениально! Как тебе такое в голову пришло?
Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что эта хрупкая, кроткая девушка не растерялась в минуту опасности и вытащила их из передряги.
Флориана бросила на него взгляд, полный лукавства.
– Научилась у одного опытного беглеца.
Жонглирование личностями не прошло бесследно. Вторые сутки Дарт не мог прийти в себя и спасался сном. Когда среди ночи его разбудил звонок, он накрыл голову подушкой, лишь бы не слышать дребезжание колокольчика. Следом добавился лай Бо, потом – настойчивый стук. Однако с постели Дарта поднял возмущенный гул самого безлюдя, которому не доставляло никакого удовольствия получать тумаки от незваного гостя.
За дверью оказался коренастый мужчина в строгом костюме, с лицом как будто бы знакомым и в то же время неразличимым. Дарт потер заспанные глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, где видел этого человека.
– Госпожа Хоттон прислала за вами машину. – Одна его фраза все прояснила и вместе с тем запутала сильнее. От удивления Дарт сразу же проснулся и вытаращился на водителя Рэйлин.
– Я никуда не поеду, – заявил Дарт и демонстративно сложил руки на груди. Если Рэйлин воспринимает его вещью, которую ей могут привезти по первому требованию, она заблуждается.
– В домографной конторе беспорядки. Госпожа Хоттон просила передать, что ей нужна помощь.
– Что там могло случиться? Фонарь перегорел? – проворчал Дарт. Ситуация отдавала дешевым фарсом. Он уже хотел захлопнуть дверь, когда получил внезапный ответ:
– Взлом. Возможно, что-то украли.
Дарт тихо выругался. Для полного счастья ему не хватало разве что проблем с конторой. Он почти не сомневался, что происшествие связано с поисками Аластора Доу. Вероятно, так Община ответила на их слабые детективные потуги.
Он думал об этом по пути, готовясь встретить толпу следящих, опрашивающих свидетелей, однако автомобиль, подъехав к белесому зданию конторы, остановился на совершенно безлюдной, темной улице. Лишь на втором этаже горел свет в окне. И в этом мрачном безмолвии было что-то тревожное. Входные двери оказались заперты и нетронуты, что противоречило представлениям о взломе и ограблении. Хмурясь, Дарт открыл замок своим жетоном и попал в холодный мраморный зал. Гулкое эхо шагов преследовало его, пока он шел к лестнице и поднимался на второй этаж. Здесь звуки скрадывались узкими коридорами и стенами, обитыми деревом.
У дверей архива Дарт наткнулся на обломок перекладины, а вскоре нашел и остальную лестницу, разбитую в щепки, словно здесь орудовали топором.
