– Развалить Общину изнутри. Сейчас самое время сделать это: она ослаблена и уязвима, ищет поддержки в новом лидере. Если нам удастся посадить туда своего человека, он уничтожит все прежде, чем фанатики притронутся к безлюдям.
– Амбициозно, – хмыкнул Дарт в ответ. – И давно ты это придумал?
– Действую по ситуации, – мрачно сказал Рин, умудрившись толком не ответить на вопрос.
Он завел мотор, как бы обозначив, что разговор окончен, и медленно вырулил на дорогу. Какое-то время Дарт молча смотрел в окно, пытаясь угадать, куда они направляются. Перебрав разные варианты, постепенно отметая один за другим, он предположил, что маршрут вел прямиком в порт. Когда они остановились у ржавого контейнера, качающегося на волнах, Дарт с нервным смешком спросил:
– Собрался меня утопить?
– Не думал, что по твоим плоским шуткам можно скучать, – поддел его Рин, выбираясь из автомобиля.
Они оказались на другом берегу и могли наблюдать за работой порта издалека. Но в воздухе все равно пахло мокрой древесиной, железом и мазутом. Слышался лязг грузовых кранов – их длинные шеи медленно поворачивались на фоне сереющего перед рассветом неба.
Рин зашагал по каменному пирсу и привел Дарта к странной конструкции под металлическим куполом. С виду это напоминало простой грузовой контейнер, но Дарт сразу почувствовал неладное. Вначале он не мог объяснить ощущения, но потом, подойдя ближе и протянув руку, понял, что страх не его собственный, а принадлежит тому, что находится внутри. Под ржавым панцирем скрывалось что-то огромное и… живое.
– Безлюдь? – ахнул Дарт.
–
– А где остальные? – Дарт огляделся по сторонам, но не заметил больше ни безлюдей, ни конструкций, под которыми их могли прятать.
– Их вывезут в течение пары недель. Мы сможем переправить шесть домов. Для них нужно найти надежное укрытие. Есть идеи?
– Я лютен, а не домограф. Лучше посоветуйся с Флори. – Долгое время Дарт держался, чтобы не задавать волнующий его вопрос, но больше не мог молчать: – Как она?
– Думаю, что в порядке. – Рин замялся, прежде чем добавить: – Она осталась с Ризердайном.
– В каком это смысле?
– Значение какого слова тебе нужно прояснить?
– Почему она осталась… в Делмаре?
– Много причин. – Рин пожал плечами. – С какой начать?
– Можешь не утруждаться, – бросил Дарт и отвернулся, не желая показывать разочарование. Однако и этой минутной слабости оказалось достаточно, чтобы Рин сделал правильные выводы.
– Извини, не хотел тебя огорчать, – пробормотал он. – Но ты говорил, что между вами ничего нет…
– Мы друзья. Я интересуюсь, как дела у моего друга. Или лютенам теперь и дружить запрещено?
– Да-а-арт, не кипятись. Учись скрывать эмоции, мало ли что. – Рин успокаивающе похлопал его по плечу, и Дарт вдруг почувствовал себя задиристым псом, которого хозяин пытается усмирить напоминанием о том, каким суровым окажется наказание. – Вспомни, что случилось с Ви.
– Ты отправил ее на виселицу. Сделаешь то же самое со мной?
Повисла долгая пауза, точно домограф раздумывал, какой приговор вынести. В итоге он сказал:
– Нет. И мне жаль, что ты так думаешь.
– Ты сам вынуждаешь меня.
– Успокойся и выслушай! – одернул Эверрайн и добавил уже примирительно: – У меня есть для тебя предложение.
– Да неужели? – мрачно спросил Дарт. – Кажется, это называется
В ответ Рин покачал головой и обреченно вздохнул, словно не было на свете участи печальнее, чем его.
От Лоурелла не было вестей вот уже несколько дней. Ризердайн не находил себе места, был задумчив и мрачен и надолго пропадал где-то, надеясь получить подтверждение, что второй его безлюдь достиг берегов Пьер-э-Металя и передан в заботливые руки местного домографа.
Флори предпочитала не мешать и проводила дни за изучением журналов с заметками Риза, коими тот любезно поделился. После того как она распрощалась с целой стопкой листов, где скрупулезно изложила все ответы для экзамена, оставался один вопрос, не дающий покоя.
За три недели, проведенные в Делмаре, она ничего толком не узнала о реформе. Риз всегда говорил об этом с неохотой и, рассеянно пожимая плечами, ограничивался парой размытых фраз, словно рассуждал о чем-то простом и безынтересном. Проявлять настойчивость Флори опасалась, не желая навлечь на себя лишние подозрения. В последние дни Риз сделался мнительным и тревожным. Поэтому она штудировала те немногие доступные материалы, пытаясь разобраться в них.
