Вот пистоль — странно, что и его не прихватили, наверное, в потемках не заметили. Им и будем поджигать… Говорят, выстрелом можно запалить трут от огнива… Девушка достала пулю из патронташа… И чуть не застонала от обиды: мушкетная пуля не лезла в ствол!
Ага, вот они, пульки, рассыпались только. Девушка ссыпала увесистые свинцовые кругляши в патронташ, предварительно избавившись от ставших ненужными тяжелых пуль. И побежала, торопясь принять участие в кровавом пиршестве. Наверное, она обезумела, потому что теперь, когда Тигран лежит, пронзенный копьем, у нее не осталось в этом мире вообще никого. Дамитра сунула заряженный пистоль в карман — она и не подумала, что будет, если какая-нибудь нитка зацепится за курок.
Теперь бегом к казармам: похоже, там и идет основная резня. Дамитра пронеслась мимо склада с каким-то барахлом, проверять было некогда. Оружейку наверняка разграбили. Ничего, она видела, что могут гранаты.
Она приметила мушкетера, осторожно высунувшегося из окна какой-то казармы и стреляющего по пробегающим по улицам повстанцам и солдатам в темесской форме… Да это же церковник! Вот они и пригодились, гранатки-то…
Дамитра выхватила из кармана гранату — увесистый железный короб с просмоленной веревкой фитиля. Зажав его в левой руке, правой навела пистоль, прислонила срез дула к кончику веревки, нажала на курок… Отдача едва не вырвала оружие из рук, чуть не сломала палец. Но фитиль загорелся чадным пламенем. От него поджечь еще один… Отлично. И, широко размахнувшись, одну за другой швырнуть в окно. Ага, прекрасно! Из окна вырвался клуб пороховой гари и несколько осколков, мушкет вылетел, будто брошенный не очень сильной рукой дротик, и упал на мостовой. Миг спустя грохнул второй взрыв. Конец котенку, гадить больше не будет. Бегом дальше, гранат еще много. Только мушкет повесить на плечо — пригодится, мушкетных пуль еще два патронташа…
…Она не увидела, как из окна казармы высунулось толстое дуло пистоля, как на месте черного среза появился огненный лепесток. Потонул в грохоте боя одинокий выстрел. Она почувствовала только сильный толчок в спину, будто туда ударили древком копья, земля надвинулась и прянула в лицо. Вылетел из рук пистоль, рассыпались из карманов гранаты. А там, куда она так и не добежала, еще долго кипела беспощадная рукопашная свалка. Победить церковники уже не могли, но и сдаться в плен тоже. Разбуженный бойней зверь в каждом из горожан не давал пощады никому.
— Ну что ж, начнем, — убедившись, что Альваро надежно привязан к пыточному станку, произнес следователь. Палач молчал — его руки покоились на вороте, позволяющем растягивать истязаемого. — Меня зовут отец Орозий, старший магистр Церкви и глава здешней Огненной Палаты. Ваше дело буду вести я сам — увы, его важность не позволяет передоверить заместителям. По его результатам вы можете подать апелляцию на имя Предстоятеля Святого Престола. При выявлении заведомой лжи нами будут применены… особые способы воздействия.
Следователь перевел дух, а может быть, хотел дать задержанному время осознать безнадежность сопротивления. На вид, отметил Альваро, совсем не страшный — какой-то даже простоватый, вроде приходского священника где-ниудь в вастской глуши. Но если речь о церковниках, внешность всегда обманчива. Именно такие, насколько знал Альваро, опаснее всего. Да и должность его… Это же правая рука Клеомена, здесь не может быть добряков и случайных людей. Мало не покажется.
— Назовите имя, род, сословие, возраст, место рождения.
Пока его вели, Альваро тысячу раз успел проклясть Неифилу. «Попадись ты мне только!» — только уже никогда не попадется. Теперь его дело — корчиться в умелых ручках палачей, проклиная все на свете, а ее — «осваивать» наверняка причитающуюся награду. Даже интересно, сколько она получит за бывшего господина? Он ведь не слышал объявлений герольдов… Наверняка больше, чем он мог заплатить, даже опустошив родовую казну. Сейчас-то там наверняка хозяйничают Теано — ах да, Кавлин застрелен Лендгрейвом во время очередного злодейства. Ничего, у него есть сыновья.
Один, если верить родителям мерзавки, уже тут — вступает во владение верфями. Спору нет, Теано — отличные корабелы. Но отчего-то Морозини ни на миг не сомневался, что из Медарских верфей выжмут все, что можно, а потом закроют, пустив по миру «чужих» мастеров. У них более чем достаточно своих верфей, незачем плодить конкурентов. К слову, Морозини и сами поступили бы не лучше. Извините, тут вам не богадельня, а дело. Как говорят в славной Темесе — аффайро ситэ аффайро. Дело есть дело.
