Ухватив за руку Тиграна, который пострадал еще меньше нее, Дамитра шатнулась назад. Лучше быть затоптанной обезумевшей толпой, чем гореть от адской смеси… Но она была такая не одна: увидев, как горят живьем первыми добравшиеся до стен, толпа отшатнулась, уже готовая бежать — невзирая на то, что в спины бегущим снова будут бить все стволы крепости, что за обратный путь придется заплатить не меньшую цену, чем за атаку, даже на то, что их затопчут идущие следом… Но в это время в стене, чуть правее Дамитры, появилась небольшая щель. Изнутри ее подсвечивало багровое пламя факелов, больше всего это напоминало живописанные священниками Единого врата Аагхетова царства. С каждым мгновением щель расширялась.
Дамитра покрутила головой. Видение не исчезало.
— Это что же, их сейчас ад проглотит? — с каким-то даже разочарованием протянула она. Неужели не удастся отомстить?! — Не хочу…
— Ворота открываются, дура! — толкнул ее локтем Тигран. В отличие от нее самой, парень не потерял связь с реальностью. — Бегом, пока не закрылись!
Ворота раскрывались все больше, теперь в них уже мог протиснуться не очень толстый человек.
— Ворота открыты, сюда! — раздается из-за ворот.
В следующий миг Дамитра влетела в проем, первой изо всех горожан оказавшись по ту сторону крепостной стены. Взвизгнула, ударив в брусчатку, пуля из незаметной бойницы — еще не все сюрпризы башни были обезврежены открывшими ворота. В следующий миг из той же амбразуры вывалилось тело в церковном мундире. Миг — и оно исчезло под сотнями ног. Сейчас толпу мог бы остановить сомкнутый строй пикинеров под прикрытем мушкетеров и гренадеров, или батарея заряженных картечью картаун и фальконетов. Но не одиночные выстрелы из внутренних бойниц. Орда горожан выхлестнула из проема ворот, растекаясь по крепостному двору, а со спины их подпирали новые сотни. В один миг на крепостном дворике стало тесно.
«Кто же ворота-то открыл?» — подумала она. В следующий миг среди горожан замелькали солдаты в форме, которую она видела лишь однажды. Но Дамитра все равно узнала: форма темесской армии. Значит, они не одни, Конфедерация как минимум решила руками горожан захватить город. Как максимум…
Хотелось, до зарезу хотелось верить, что Темеса объявила Тельгаттее войну, и какой-то свой человек в Совете Семисот уже готовит эдикт о восстановлении почитания старых Богов. Пусть он прежде всего почитает не Амриту, а, скажем, Лаэя. Пусть и почитание тут ни при чем, просто застили глаза сокровища Церкви. Но если даже просто из жадности, или сводя старые счеты с каким-нибудь тамошним Клеоменом…
Нет, о таком не стоит и мечтать. Столько счастья разом — не бывает.
— Не отставай! — кричит Тигран. Но в голосе — не страх, а кровожадная радость. Самое жуткое, бег по заваленному трупами полю, без возможности пустить в ход тяжелое смертоносное железо, — позади. Осталось добраться до «черных мундиров» — и разом стребовать виру за все. «Ну где же вы, воители Единого? — кровожадно думала девушка. — Неужели вы смоетесь, как крысы, после всего, что натворили?»
Нет, разумеется, святоши не ушли. Им некуда было бежать, наверху цитадель со всех сторон обложили горожане, а единственный тайный ход захватили те же, кто открыли ворота. На сдачу в плен после бойни на площади тоже рассчитывать не приходилось. Оставалось лишь стоять насмерть и дорого продавать свои жизни.
Черный квадрат каре показался из-за каких-то хозяйственных пристроек почти сразу. Все как положено: впереди выставили отточенные жала копий пикинеры, из-за их спин целятся в толпу мушкетеры, готовятся кидать смертоносные подарки гренадеры, а за их спинами артиллеристы торопливо заряжают переносные фальконеты. Из бойниц крепостной стены, из-за углов надвратных башен, просто со стен по ним ведут огонь темесские пехотинцы. Кто-то из тельгаттейцев падает, в ответ выплевывает небольшое ядро фальконет — и возле одной из бойниц стена брызгает кирпичным крошевом. Нет, конечно, не пробили, да и не просто в горячке свалки попасть в бойницу. Вот если выстрелить из мушкетов по одной бойнице залпом, хоть у кого-нибудь, да получится. Но мушкетерам не до бойниц, им надо любой ценой остановить толпу. Темесцы усиливают огонь — опытные солдаты, они точно знают, что врагу не до них. Из бойницы бахает картечью их фальконет, в строю церковников валится сразу несколько человек. Кажется, теперь церковники и горожане поменялись местами, и это вдохновляет ворвавшихся в ворота. Впрочем, и им некуда деваться: сзади напирают остальные.
