Я хотел мысленно огрызнуться, но впереди наконец показался оазис, и даже внутренний диалог с надоедливым предком отошел на второй план. Среди раскалённой пустыни это место казалось миражом — высокие пальмы, сочная растительность и, главное, вода. Чистый источник, окружённый зеленью, в сердце песчаного ада.
Где-то с десяток шатров уже было разбито, и при нашем приближении из них вышло около тридцати воинов. Они встретили шейха традиционными приветствиями, касаясь правой рукой сначала сердца, потом лба.
Шейх коротко переговорил с командиром оставшихся сил, и его лицо стало ещё мрачнее. Новости, судя по всему, были не из приятных.
Нас отвели отдельный шатёр — просторный, с коврами, разбросанными по песчаному полу, и низкими столиками. После нескольких часов под палящим солнцем прохладная тень казалась благословением. Мы рухнули на ковры, выдохнув почти в унисон.
— Я бы душу продал за глоток холодного пива, — простонал Филя, стягивая пропотевший головной убор.
— Алкоголь только усилит обезвоживание, — педантично заметила Рита, аккуратно складывая свой платок.
— Да хоть бы и так, — огрызнулся Филя. — Умереть от жажды с бутылкой пива всяко лучше, чем просто сдохнуть от обезвоживания.
В этот момент полог шатра отодвинулся, и вошёл молодой мальчик, несущий поднос с металлическими кувшинами и чашами. Следом за ним появился Абдул.
— Освежитесь, пожалуйста, — сказал он, кивнув мальчику, который принялся разливать напиток в чаши. — Это шербет — прохладительный напиток из фруктов и мёда. Поможет восстановить силы.
Серый не дожидаясь разрешения выхватил чашу и осушил её одним глотком, даже не поморщившись.
— Бля, как же хорошо, — выдохнул он, закрывая глаза от удовольствия. — Ещё бы ведро такого.
Абдул улыбнулся и сделал знак мальчику, который тут же налил Серому вторую порцию.
— Скоро подадут еду, — сообщил он, присаживаясь на ковёр напротив нас. — Его Превосходительство сейчас разговаривает с командирами, но просил передать, что присоединится к вам для трапезы.
— А пока мы ждём, — Рита наклонилась вперёд, её глаза загорелись исследовательским интересом, — расскажите подробнее о вашем возвращении сюда после жизни в Петербурге. Как прошла обратная адаптация?
Абдул улыбнулся, явно польщённый её вниманием.
— Это было… непросто, — признался он, поглаживая короткую бородку. — После стольких лет в России первые недели здесь казались адом. Жара высасывала все силы, песок забивался во все щели. — Он покачал головой, вспоминая. — Моё тело словно забыло пустыню, хотя в моей крови она течёт уже много поколений.
— А местная еда? — спросил Серый, вытирая рот после второй порции шербета. — После нашей русской кухни, наверное, показалась слишком острой?
— О, это было настоящее возвращение домой! — Абдул рассмеялся. — Хотя первое время мой желудок, привыкший к пресной русской кухне, бунтовал против здешних специй. Но вкусовая память быстро вернулась. — Он сделал глоток шербета. — Знаете, живя в Петербурге, я часто вспоминал эти вкусы. Никогда не забуду, как в детстве мать пыталась накормить меня квашеной капустой. Я тогда решил, что меня пытаются отравить! А варёная картошка казалась абсолютно безвкусной глиной.
Его рассказ прервался, когда в шатёр внесли низкий стол, уставленный разнообразными блюдами. Запахи специй, жареного мяса и сладостей заполнили пространство, заставив мой желудок предательски заурчать. Только сейчас я осознал, насколько проголодался.
— А это что? — Филя ткнул пальцем в блюдо, наполненное какой-то дымящейся кашей с кусочками мяса.
— Это кускус с бараниной, — пояснил Абдул. — Традиционное блюдо. Ешьте правой рукой, пожалуйста, — добавил он с лёгкой улыбкой. — У нас это важно.
С шелестом отодвинулся полог шатра, и вошёл шейх Мурад. Его лицо было напряжённым, глаза — потемневшими от тревоги.
— Прошу прощения за задержку, — произнёс он, опускаясь на почётное место. — У меня неутешительные новости.
Мы замерли, не донеся еду до рта.
— Фахим захватил моего сына, — голос шейха был ровным, но в нём сквозила холодная ярость. — Рашид жив, но его держат в Чёрной Башне — самой укреплённой части дворца Фахима.
— Зачем он его похитил? — спросил я, отложив лепёшку.
— Фахим — опытный маг и коллекционер древних знаний, — ответил шейх, его пальцы сжались в кулак. — Он годами собирал фрагменты старинных манускриптов. А когда узнал о необычном Покрове моего сына, это разожгло его одержимость древними легендами.
— Что именно он хочет? — я подался вперед.
— Он верит, что нестабильная аура моего сына — это ключ к каким-то древним знаниям, — шейх покачал головой. — Фахим хочет использовать Рашида для проведения ритуала, который, как он думает, раскроет ему тайны изначальной магии. Это бессмысленная погоня за мифами, но… — его голос дрогнул, — ритуал почти наверняка убьет Рашида. Фахим в своей одержимости не остановится ни перед чем.
Рита подалась вперёд, её исследовательский интерес вспыхнул с новой силой.
— Он действительно обнаружил следы древнего ритуала?
