Никогда еще я не двигался с такой скоростью. Мир вокруг превратился в смазанные полосы цвета и звука, будто я смотрел на него сквозь стекло, омываемое проливным дождем. Энергетические когти на моих руках оставляли за собой светящиеся следы — голубые росчерки в воздухе, медленно тающие, словно призрачные письмена.
Первый заслон черных воинов я прошел как нож сквозь масло. Они двигались так медленно, что казались статуями, застывшими в нелепых позах с занесенными для удара саблями. Мои аурные когти рассекали их оружие, превращая сталь в искрящиеся обломки. Кто-то выстрелил в меня из арбалета, но болт просто испарился, коснувшись моей ауры, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма.
Второй ряд противников попытался выстроить магический барьер — я видел, как их ауры сплетаются в золотистую сеть передо мной. Даже не замедлив шаг, я прорвался сквозь нее, разрывая энергетические нити, будто гнилые веревки.
Я слышал крики Риты и Фили где-то позади, но они доносились словно сквозь толщу воды — искаженные, растянутые, нечеловеческие. Весь мир сузился до яркой точки впереди — шатра с паланкином, где ждал Фахим.
Третью линию обороны составляли элитные бойцы Фахима — воины Клана Желтого Шипа, известные своим смертоносным магическим арсеналом. Они выстроились полукругом, их янтарные ауры слились в единую мерцающую стену. По команде старшего они одновременно выпустили заряды концентрированной энергии — смертоносные шипы, способные пробить даже крепчайшую броню.
Я бы не успел увернуться, если бы не Зара, внезапно возникшая справа от меня. Активировав свою силу, она создала воздушный вихрь, который отклонил большинство снарядов.
— За мной! — крикнула она, и я последовал за ее стремительной фигурой, прорываясь через брешь в обороне противника.
Слева послышался боевой клич Серого — здоровяк ворвался в группу элитных бойцов, расшвыривая их как кукол. Его чешуйчатая кожа отражала атаки, а каждый удар его тяжелого клинка отправлял противников в полет.
Один из воинов, особенно крупный, с аурой темнее и плотнее остальных, оказался прямо на моем пути. Его огромный двуручный меч, покрытый древними символами, встретил мой первый удар со звоном, от которого заложило уши. Сноп искр осветил его лицо — жесткое, изрезанное шрамами, с глазами, видевшими сотни битв.
— Помогу! — крикнул Филя откуда-то сверху и спикировал на противника, заставив того на мгновение отвлечься.
Этой секунды мне хватило. Второй удар заставил здоровяка отступить, а третий расколол его саблю пополам — металл треснул с противным звоном. Последнее, что я заметил — как его глаза округлились от неожиданности.
— Путь свободен! — донесся голос Риты, координировавшей наше наступление. — Прямо к паланкину!
Я прорвался к паланкину Фахима одним финальным рывком, ощущая, как синхронизированная мощь четырех Покровов начинает взимать свою цену — суставы горели, словно наполненные расплавленным металлом, а в глазах мелькали черные точки. Но останавливаться было нельзя.
Слуги-носильщики бросили свою ношу при моем приближении, разбегаясь как испуганные голуби. Богато украшенный паланкин опрокинулся на бок, шелковые занавески взметнулись, и из-под них выскочил сам Фахим — высокий, статный мужчина с холодными глазами и жестокой усмешкой. Он был одет в доспехи тонкой работы, чеканное золото на нагруднике отражало свет моей ауры, превращая его в живое подобие статуи древнего бога.
— Я ждал этой встречи, русский, — произнес он с тем спокойствием, которое дается либо абсолютной уверенностью, либо абсолютным безумием. — Посмотрим, на что ты способен без своих трюков.
Золотистая аура хлынула из его тела, как лава из вулкана, окутывая фигуру переливающимся сиянием. Воздух вокруг задрожал от жара, песок под его ногами плавился, превращаясь в крошечные стеклянные бусины. В руках Фахим сжимал изогнутый меч странной формы — не обычная сабля, а нечто более древнее, с лезвием, сияющим от вложенной в него магии, и рукоятью в форме оскалившегося льва.
— Сдавайся, Фахим, — я остановился в нескольких шагах от него, чувствуя, как время постепенно возвращается в нормальное течение. — Твоя армия разбита, твои союзники бежали. Тебе некуда деваться.
Он рассмеялся, и этот смех был подобен раскатам грома в пустыне — редкому, пугающему звуку, предвещающему не благодатный дождь, а разрушительную бурю.
— Некуда? — его глаза сверкнули золотом. — Мальчишка, ты так ничего и не понял. Это вы все в ловушке!
Фахим щелкнул пальцами — короткий, властный жест, который заставил воздух вокруг нас загустеть от напряжения. В тот же миг из-за скал, словно призраки из ночного кошмара, выплыли новые отряды. Не потрепанные остатки разбитой армии, а свежие, до зубов вооруженные бойцы в чёрной форме без опознавательных знаков. Они двигались с механической слаженностью профессионалов, выстраиваясь в безупречные боевые порядки.
