— Граф Александр Вольский, к твоим услугам, — он изящно склонился в полупоклоне, не сводя с меня внимательных глаз. — Твой предок, чьё имя кануло в забвение, как и многое другое в этой жалкой тени былой Империи.
— Что происходит? Где я? — спросил я, пытаясь осмотреться. — Это сон?
Александр издал короткий смешок.
— Не совсем сон и не совсем реальность.
Он неторопливо обошёл меня, разглядывая со всех сторон, словно интересный экспонат.
— Удивительно, насколько кровь сохраняет свои черты через поколения, — задумчиво произнёс он. — Но как же далеко ты от своего потенциала, мальчик. Жалкие крохи силы. Нестабильный, неоформленный Покров. Как котёнок, пытающийся рычать, как лев.
— Реликт, — внезапно вспомнил я. — Ты был в видении! В Кодексе Зверя!
Его глаза вспыхнули голубым светом, таким же, как мой Покров.
— Не совсем так, — он снисходительно улыбнулся. — Там был не я. Частица моего сознания, моих знаний — да. Но Реликт, который попал к тебе в руки — это не Кодекс. Всего лишь… руководство по использованию. Инструкция, если хочешь.
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе между нами возник полупрозрачный образ книги — той самой, что я нашёл в контейнере.
— Видишь ли, — продолжил он, — настоящий Кодекс давным давно утерян. Не уверен, что в мире осталась хотя бы одна копия этой по-настоящему великой книги. Но зато я чувствую наличие двенадцати звериных Кодексов, спрятанных в разных уголках Империи. А то, что нашёл ты, лишь поможет тебе контролировать…
— Мой Покров, — тихо произнёс я.
— Именно, — кивнул Александр. — Нестабильный. Непослушный. Дефектный, как говорят эти напыщенные тупицы из Академии. — Он презрительно фыркнул. — Они забыли то, что когда-то знали избранные. То, что наш род хранил веками.
Он подошёл ближе, и я почувствовал странный холод, исходящий от его тела.
— Твой Покров не дефектный, глупый мальчишка. Он изначальный. Путь Зверя, о котором трактаты упоминают лишь шёпотом. Тринадцатый Покров, старше всех остальных.
Его лицо стало жестче, голос — тише и острее.
— Корнилов и его прихвостни хотят получить твой Покров, потому что боятся его. Потому что знают: если ты овладеешь им полностью, то станешь сильнее всего их Совета вместе взятого.
— Откуда ты знаешь про Корнилова? — спросил я с подозрением. — Ты же всего лишь воспоминание?
Артемий снисходительно усмехнулся.
— Глупый мальчишка. Когда наши сознания соприкоснулись через Реликт, я получил доступ ко всем твоим воспоминаниям. Теперь я помню всё, что знаешь ты. — Он коснулся моего виска холодным пальцем. — Каждую мысль, каждое чувство, каждое воспоминание. Словно прочитал книгу твоей жизни за одно мгновение.
— Но как? — я почувствовал, как меня затягивал его рассказ, несмотря на растущее беспокойство. — Почему именно я?
— Судьба, — пожал плечами Александр. — Или случайность родословной. Не всё ли равно? Важно то, что ты можешь стать намного большим, чем сейчас. Если найдёшь все двенадцать Кодексов и объединишь их с тем, что получил. Если сможешь пробудить истинную силу Покрова Зверя.
Он отошёл на пару шагов, и его силуэт начал терять чёткость.
— Я помогу тебе, потомок. Укажу путь. Но взамен мне нужен… доступ.
— Доступ? — настороженно спросил я.
— К твоему телу, — улыбнулся он так, что мурашки побежали по коже. — Ненадолго. Просто чтобы… насладиться жизнью. Всего одна ночь. Ты даже не вспомнишь об этом.
— Зачем тебе это?
— Всего лишь маленькое испытание возможностей, — он небрежно отмахнулся. — Будет весело. Столько лет в пустоте, и вдруг — плоть и кровь, вино и женщины. Я ценю хорошие вещи в жизни, Арсений.
Он снова подошёл ближе, его голос стал гипнотическим:
— Подумай, что ты получишь взамен. Силу. Контроль. Уважение. Всё то, о чём мечтал, но чего был лишён из-за своего «дефектного» Покрова.
Пространство вокруг начало мерцать, становясь нестабильным.
— Время истекает, — сказал Александр, его фигура ещё больше размылась. — Выбор за тобой, потомок. Но знай — я уже проложил путь. Первый шаг сделан.
Он поднял руку и щёлкнул пальцами. Звук этого щелчка разнёсся эхом, превращаясь в оглушительный грохот.
— Найди книги, Арсений. Найди Кодексы. И мы изменим мир.
Его слова растворились во тьме, поглощающей пространство вокруг. Последнее, что я увидел — его улыбка, холодная и расчётливая.
А потом пришло пробуждение…
Солнце, словно мстительная тёща, появилось рано, громко и с намерением испортить мне всё утро. Возникло ощущение, что мой череп использовали как барабан в императорском оркестре, а язык трансформировался в наждачную бумагу, которой шлифуют паркет в парадных залах дворца.
Хреново, но терпимо. Мне не впервой.
Оглянулся по сторонам и чуть не охренел от увиденного. Во-первых, я был в своей комнате в общаге, хотя последним моим воспоминанием был долбаный переулок, заполненный агентами Корнилова. Во-вторых, рядом со мной лежала абсолютно голая девица с волосами цвета воронова крыла и формами, за которые иные аристократы продали бы родовое имение.
