— Потому что я знаю, где находится ваш Реликт, господин Пахомов, — он позволил себе легкую улыбку. — И знаю, кто его украл. Более того, — он сделал паузу для драматического эффекта, — я знаю, почему он так ценен и для Корнилова, и для арабского шейха.
Пахомов подался вперед, его глаза сузились.
— Продолжай, — процедил он.
— Реликт — это древняя книга, связанная с Покровом Зверя, — Филя говорил быстро, боясь, что его решимость может испариться. — Моему другу, Арсению Вольскому, удалось активировать её. И теперь он… изменился.
— Вольский? — Пахомов нахмурился. — Тот самый студент, что устроил дебош с кабаном?
— Именно, — кивнул Филя. — Только это был не совсем он. Это был его предок, овладевший его телом через Реликт. И, господин Пахомов, — он наклонился вперед, — мой друг прямо сейчас готовится использовать силу Реликта, чтобы обнаружить древние Кодексы. Те самые, что порождают все двенадцать Покровов Империи.
Пахомов медленно поднялся, и его Покров Ворона начал проявляться — черное свечение с мерцающими точками окутало его фигуру.
— И ты предаешь своего друга… почему? — его голос стал тихим и опасным.
Филя глубоко вздохнул.
— Потому что он больше не мой друг, — ответил он с горечью. — Тот, кто сейчас контролирует Сеньку, это уже не Арсений Вольский, которого я знал. Это существо, одержимое властью и готовое пожертвовать нами всеми. — Он поднял взгляд на Пахомова. — И я хочу его спасти. Даже если для этого придется его предать.
— Вы готовы? — спросил я, окидывая взглядом Риту и Серого.
Они молча кивнули. На лице Риты читалось плохо скрываемое беспокойство, но взгляд оставался твёрдым. Серый же был спокоен как скала — ничего нового.
— Береги себя, — Рита сжала мою ладонь, её глаза вспыхнули серебристым блеском Покрова Совы.
— И ты не лезь на рожон, — я подмигнул ей, пытаясь разрядить обстановку, хотя желудок скручивало от напряжения.
Я вернулся в комнату, открыл шкаф и вытащил свой лучший костюм. Иссиня-чёрный, с тонкой серебристой вышивкой по лацканам, он был единственной по-настоящему дорогой вещью в моём гардеробе — выигрыш в памятной карточной партии с заезжим купцом. Я специально приберегал его для особых случаев. Что ж, сегодняшний вечер определённо подходил под это определение.
Я тщательно повязал галстук, застегнул запонки и критически осмотрел себя в зеркале. Этакий молодой аристократ, которому море по колено — ровно такой образ мне и нужен сегодня. Моё лицо отразилось в потускневшем стекле — сосредоточенное, с напряжённой линией губ, но в глазах плясали знакомые огоньки азарта.
— Так значит, книгу оставляем у Вершининой? — Рита прислонилась к дверному косяку, наблюдая за моими приготовлениями.
— На время. Хранить ее в общажной комнате слишком опасно, — ответил я, расправляя лацканы пиджака. — Корнилов наверняка приставил соглядатаев к академии. Так что в кабинете профессора с её защитными чарами Реликт будет в большей безопасности… по крайней мере, пока мы разбираемся с Пахомовым.
— Возможно, ты и прав, — протянула девушка, рассматривая мой прикид. — Выглядишь как настоящий аристократ.
— Внешность решает всё, особенно когда идёшь в элитное заведение, — ответил я, поправляя манжеты.
— Думаешь, он клюнет на твою наживку?
— Послание было достаточно ясным, — усмехнулся я. — Он обязательно придет и захочет проучить наглого выскочку.
— Знаешь, — Рита подошла ближе, помогая поправить галстук, — когда ты в таком костюме и с таким выражением лица, я почти верю, что у нас всё получится.
— Конечно получится, — я подмигнул ей. — Я ведь грёбаная легенда картёжного мира.
В её глазах мелькнуло сомнение, которое она тут же постаралась скрыть. Мы оба понимали, что наш план безумен, но это единственный шанс получить недостающие страницы Реликта, не штурмуя особняк Пахомова в лоб.
— Тогда удачной игры, — она отступила к двери. — И… будь осторожен. Пожалуйста.
Когда дверь за ней закрылась, я ещё раз взглянул в зеркало, теперь с большей серьёзностью. На мгновение мне показалось, что в отражении мелькнула тень другого лица — аристократическая усмешка Александра. Но, возможно, это была лишь игра света.
— Пора, — шепнул я своему отражению. — Время показать, из какого я теста сделан.
«Императорский клуб» сиял всеми огнями, как рождественская ёлка посреди тёмного Петербурга. Массивное здание в стиле барокко, с позолоченными куполами и хрустальными окнами, притягивало к себе всех, кто считал себя сливками столичного общества.
У входа дежурили двое вышибал, каждый размером с небольшой шкаф. Они придирчиво осматривали каждого посетителя, отсеивая недостаточно богатых или известных, чтобы переступить священный порог. Я подошёл к ним с небрежной уверенностью человека, привыкшего к таким местам.
— Арсений Вольский, — я даже не повысил голос.
Один из вышибал сверился со списком, затем уважительно кивнул и отступил в сторону, позволяя мне пройти.
