странным басом. Васильков даже вздрогнул. — Жизнь — вот что есть у всех,
из того, что каждый может потерять.
— Не пугайся, Виктору пытались перерезать горло, но у них ничего не получилось.
Поранили только голосовые связки, — наконец, решилась заговорить молчавшая
всё время Берта. Решилась, потому что была простым рыцарем, а Грог и Виктор
имели сан магистров.
— Я готов сражаться. Только я не знаю, как победить. Все говорят о какой-то
летописи.
— Не о какой-то, а о совершенно конкретной, — снова взял слово Грог. —
Когда вернётся Август, ты узнаешь, как её найти. В ней написано, как отыскать
дорогу в «Мёртвый лес».
— А что будет, если Он найдёт летопись первым?
— Мы умрём. Наступит время вечного мрака. Я слышал, у тебя есть медальон.
Это большая удача. Он защитит тебя.
Рыцари еще долго разговаривали. Паша задавал вопросы, а Грог и Виктор
отвечали на них. Теперь можно было сказать, что Паша знает всю историю
вечной борьбы добра и зла. Она до краёв была наполнена кровью и смертью.
Василькову предложили стать рыцарем ордена «Хранителей вечности», тем
более что в его мире сейчас нет ни одного Хранителя, но Паша отказался,
сославшись на то, что не готов морально, чтобы принять на себя такую ответственность.
Нет, желание снести башку засранцу в капюшоне осталось. И он это сделает,
чего бы ему ни стоило. Но принять на себя ответственность за целый мир…
Здесь нужен более достойный кандидат.
— Ну что же, — сказал Грог, вставая из-за стола, — пора спать. Мы не будем
дожидаться большой ассамблеи и завтра же поедем к королю. Для тебя приготовлена
комната, Берта покажет дорогу.
Грог и Виктор попрощались легким поклоном головы и проводили Василькова
взглядом. Паша и его спасительница поднялись из зала по лестнице и оказались
на крепостной стене. Факел в руке Берты освещал не только дорогу, но и
лица. На стенах замка стояли часовые, на черном небе не было ни облачка
и яркая луна серебристым светом залила всё вокруг.
— Как красиво. — сказал Васильков.
— Тебе тоже нравится? — спросила Берта и подошла к краю стены.
— Да. Знаешь, я раньше её боялся.
— Кого, ночь? — улыбнулась Берта.
— Нет, темноту. В детстве мне казалось, что под кроватью живёт баба Яга,
леший и прочая нечисть.
— Смешно. Разные миры, но одинаковые сказки.
— Да, — Паша тяжело вздохнул, — миры… У нас, наверное, уже выпал первый снег.
— Первый снег? — усмехнулась Берта. — У Вас скоро будет весна.
— Весна? — обрывки школьной программы и фантастических романов беспорядочно
всплывали в мозгу Василькова. — Ну да, конечно. Не лето же. Да и прошло-то
всего пару дней, как я здесь.
— День здесь — почти два месяца у вас.
Паша с трудом переваривал услышанное. Единственное что приходило на ум,
теория относительности.
— А что еще занятного я не знаю? Когда я вернусь, у меня не вырастут уши,
как у осла?
Рассмеялась Берта и начала терпеливо объяснять.
— Нет. Не вырастут. Наш мир в шесть раз старше вашего.
— Не мудрено. У вас такие накрутки к стажу. Может, мне и пенсию пораньше
дадут. Слушай, а, сколько еще миров существует рядом с нашим? Ведь вы
не единственные.
— Двенадцать. Два из них почти мертвы.
— И что, везде свои рыцари?
— Да. Только не везде их так много как у нас. Два, три — не более. Раньше
в каждом мире был свой орден. Но со временем они почти все были уничтожены.
Иногда в битвах, а порой…. В каждой цивилизации заложено самоуничтожение.
В нашем мире было две войны, после которых оставшиеся в живых начинали
всё заново. С первых ступеней эволюции. Первая наша война была атомной.
Два столетия вечной зимы.
— Как же вы выжили?
— Выжили единицы. Те, кто ушли далеко в горы. Но и им это давалось очень
не просто. Постепенно люди возвращались на прежние места обитания. Позже,
когда мы достигли первых высот в своём развитии, рыцари других миров пришли
к нам и восстановили орден. Вторая война была самой страшной из всех войн
всех миров, которые когда-либо случались. Случайно были найдены записи
научных открытий, технологий. Эволюция сделала невиданный рывок. За восемьдесят
лет был пройден путь девяти столетий. Моральный и интеллектуальный уровень
не достиг тех высот, знания которых мы получили. И очень скоро случилась
беда.
«…Небо плавилось и, как «жидкое» ржавое железо, капало вниз. Вода превращалась
в ртуть, а воздух в песок. Четыре тысячи лет жизнь не возвращалась сюда…»
— Что это?
— Так написано в хронике нашего мира.
— А те два, которые почти мертвы, тоже война?
— Нет. В одном технология вышла из-под контроля. Плюс экология была почти
на гране. В результате случилось непоправимое. Во втором. … Понимаешь,
мы существуем рядом друг с другом и друг от друга зависим. Смерть первого
мира сказалась на втором. Из-за этого случилась экологическая катастрофа.
Возможно, этот мир погиб навсегда.
— У меня в голове не укладывается. Я стою на крепостной стене, в мире,
который живёт в бронзовом веке, а твои рассуждения тянут минимум на кандидатскую.
— Хм, хм, хм, — засмеялась Берта. — Моё образование как два ваших Гарвардских.
В наших руках громадные знания.
— Так почему же вы не направите своё «человечество» по правильному пути
