- На землю? - рассмеялся Паллад, но смех его прозвучал зловеще и горько, - Палачам да убийцам место только под землей...
И вдруг резко подался вперед, впиваясь ей в губы и грубо прижимая к скале. Шема обвила его голову руками с протяжным, животно-утробным стоном и изогнулась, приникая к нему всем телом.
Я не хотела на это смотреть, я не могла на это смотреть, но вынуждена была, поскольку выйти из моего убежища могла только по освещенному луной карнизу, проходящему почти над головами Шемы и Паллада. Впрочем, они так были заняты друг другом, что вряд ли обратили бы внимание на что иное. Я пробиралась маленькими осторожными шажками, отворачиваясь и прижавшись к скале, но даже холодный камень не мог остудить жар моих щек. Каждый сладостный стон снизу, каждый вскрик страсти подгонял меня, будто гнались за мной ренейды. Я отводила взгляд, но он как приклееный возвращался в темный полумрак под скалу, где в змеином переплетении угадывались два тела, а воображение дорисовывало то, о чем знать я не могла, и оттого меня бросало в еще больший жар, смущение и... отвращение.
Лион спал, и я быстренько улеглась рядом. Уснуть я не могла очень долго даже после того, как они вернулись. Шема с довольным низким смешком шепнула что-то насчет моего возвращения и легла спать. Паллад бодрствовал еще не один час, то помешивая угли костра, то выходя наружу и просто так стоя под звездами. Однажды подошел проверить Лиона, нагнулся, почти касаясь меня, постоял, вслушиваясь в его ровное дыхание. Я лежала так тихо и естественно, как только могла - пусть думает, что и я сплю. Нам ведь не о чем говорить, не так ли?
Вопреки ожиданию, утро выдалось хмурым и дождливым. Паллад исчез с рассветом, а когда вернулся, был немногословен и мрачен. "Идем к Лассайскому перевалу", отрезал он таким тоном, что задавать всякие вопросы расхотелось. Впрочем, я и не собиралась. У меня не было желания не то, чтобы о чем-то спрашивать, а и вообще его видеть. А поскольку взгляд мой то и дело натыкался на мага, взъерошенного и злого, с прилипшими ко лбу мокрыми прядями, поразительно похожего на огрызающегося волка, я постаралась поглубже спрятаться в капюшон и посильнее завернуться в плащ, чтобы ненароком не вызвать еще большего раздражения мужчины. Я его не боялась и при необходимости молчать не стала бы, но нарочитое желание ругаться и перечить, так донимавшее меня вчера, бесследно исчезло, уступив место непонятной апатии и странной мучительной тоске.
В недрах моего укрытия - под капюшоном, за плотной шерстью плаща, а еще больше за спасительной стеной надменности и высокомерия, мне не нужно было отводить взгляд от скрытого торжества в глазах Шемы или равнодушного невнимания Паллада. Или любопытствующего интереса Лиона. Я могла быть одна. Сама с собой. Сама собой.
Куда бы мы ни пошли, наше совместное путешествие неуклонно подходило к концу, и это единственное, о чем сейчас я старалась думать. Я ждала расставания с нетерпением и волнением - до Лакита было рукой подать, что ждет меня там? Куда пойду? Кого буду искать? И найду ли? Жив ли Алесс? Я вспоминала о своем несостоявшемся женихе, словно он был якорем, удерживающем меня в шторм - не человеке, не мужчине, которому будет позволено ласкать меня, ибо я почему-то с содроганием думала об этом, а о чем-то просто незыблемом. Последнем незыблемом, что у меня осталось в жизни.
Опустошенная и разбитая, теперь я не боялась, отпустит меня Паллад или нет. Случится лишь то, что неизбежно, а если это неизбежно, стоит ли пытаться что-либо изменить? Мой дар больше ему не нужен, коль моими стараниями уничтожена Жила. Однако я по-прежнему была ценным трофеем, пусть и слегка подешевевшим, так зачем Палладу и Шеме упускать шанс? Но я доподлинно знала, что произойдет дальше. Если маг сможет задержать меня силой, я попытаюсь сбежать, не раз и не два, буду занозой в его пяте, костью в его глотке, я попытаюсь его убить, несмотря на то, что он доказал: я для него - открытая книга. И как же долго он сможет терпеть мою ненависть, прежде чем ему надоест и он убьет меня сам? Не думаю, что долго. В противном случае уступок от меня он не дождется, просить ни о чем не стану. И снисхождения не приму. А потому как ни крути, ничего хорошего впереди нас не ждет - или я его убью, или он меня.
И довольно об этом.
Среди бела дня мы удачно миновали Лассайский перевал. В другое время трудно было поверить в такую удачу, но судьба действительно выкинула фортель: ренейды, охранявшие перевал, спешно бросились на поиски затерявшегося в горах Комбса, который, как заявила Шема, был погребен где-то под обрушившейся скалой у исчезнувшей Жилы. Ренейды отправились на поиски нас, а тем временем мы, воспользовавшись царившей суматохой, затесались в компанию беженцев и успешно перебрались на другую сторону перевала.
К вечеру мы доехали до горного озера, из которого в долину вытекало два ручья, а утром отправились в Панкар, небольшой городок, застрявший между двумя быстрыми водными потоками как жемчужина в створках раковины.
