Впервые увидела я нынешнего владельца южной Пурлиты, кажется, Нор-Ласса - никто не удосужился объявить имена присутствующих, предполагая, что я и так всех знаю. На пурлитце была перевязь с собственными родовыми знаками, а на груди болталась еще и лента со знаком Прунта - очевидно, Нор-Ласса прибыл представлять не только сам себя, но и в качестве посланца своего южного соседа - богатого предгорного Прунта.
Еще один молодой человек, почти мальчик, привлек мое внимание - сын наместника Тутарлы, о котором, как мне объяснили, не было слышно полгода. Сам дорр нынче был нездоров и в опасное путешествие отправиться не рискнул. Но представлять себя отправил малолетнего сына, к тому же отдал подростку подлинную родовую печатку - даже отсюда я видела тусклый блеск темного кольца, болтающегося на тонком пальце. Я уже знала, что старший сын и наследник наместника Тутарлы Алесс Но-ард погиб в бою, теперь его место занял вот этот мальчик. Не потому ли прислал его отец, чтобы выразить сожаление случившемуся? Официально о моем намерении выйти замуж за его сына объявлено не было, но какой хороший отец останется в стороне от такой новости? Останься Алесс жив, он наверняка стал бы Надорром, а нынешнего собрания могло и не случиться. Этот вопрос не оставлял меня в покое с того самого момента, когда я узнала о том, кто прибыл на Совет Меча. Дюжина человек из родов Чести Лакита, причем двое - из Старших родов, тех, кто родовит "по крови". Старшей знати, дорров, в Лаките всего пять родов; их, далеких потомков сподвижников Инаса, иногда называли "Сапфироносными", "фоэг-ма-дорр" по-древнекиттски, ибо рукояти их древних мечей украшали особые сапфиры, и сегодня Сапфироносных было только двое.
Из тех, кто получил титул от потомков Инаса "по дару" - иларов, присутствовало девять и еще дюжина тех, кого илары прислали представлять вместо себя: по закону посланцы могли высказать волю пославших их, даже не будучи сколь-нибудь знатными, но участвовать в обсуждениях не могли.
С другой стороны, на Совете не было многих из Достойных людей, обычно присутствующих на таких публичных собраниях - глав купеческих и ремесленных гильдий. Да и военных, если уж на то пошло, прибыло удручающе мало: Джонсан Киит, после гибели Козара Нор-Леры ожидающий получения золотой цепи Верховного военного магистра и, похоже, заметно нервничающий именно по этому поводу, двое умлатов*, судя по нашивкам и не первой свежести мундирам, кое-как отчищенным в последний момент - прямо с поля боя, а по взглядам, втихомолку бросаемых друг на друга, соперников. Военный совет без военных - нелепо, но удивляться не приходилось: большая часть воинских сил Лакита нынче была стянута к югу, где еще шли сражения за Лонель.
А ко всему прочему сегодняшний Совет Меча проходил и без Надорра. В стране, где слово короля - закон, это было необычно, и сие ненаправляемое Надорром "высокое собрание" опасно походило на обезглавленное тело - руки и ноги еще дергаются, но нет между ними слаженности, они мало согласуются друг с другом. История, увы, знавала времена, когда судьбоносные для Лакита решения приходилось принимать в отсутствие Надорра, да, такое тоже, увы, случалось. Но Лакит не был бы Лакитом, если бы не предусмотрел и такое. Для всего существовали правила, которые учитывали все. Даже вражескую осаду. Даже гибель большинства нобилей, способных принимать решения. Даже распри. Если Совет не мог придти к решению, если здравомыслие растворялось в жажде власти, мести или гордыне, в свои права вступал "Архонтов жребий" - сосуд с черными и белыми шарами. По установлению, нобилей, отсутствующих на Совете Меча, заменяли шары. И если присутствующие никак не могли придти к согласию и полюбовно договориться, архонт, неизменно освящавший такие собрания, при голосовании доставал шары из темного закрытого сосуда - один за род, никем не представленный. Белый шар - поддержка, черный - отказ. Чем меньше реальных людей присутствовало на Совете, тем большую надежду оставшиеся возлагали на справедливый божий суд. Жребий - он и есть жребий.
Но сегодня большинство собравшихся с немалым удивлением поглядывало на сосуд в руках Верховного архонта - не многие помнили, что такое Архонтов жребий, и могли похвастать столь доскональным знанием древних традиций, случай применить которые выпадал не чаще, чем раз в поколение.
Нас собралось на удивление много для этого времени и места - война, как-никак, добираться до Субейи долго, трудно и опасно. Но эти дорры и илары, вечно озабоченные благосостоянием собственных земель, были здесь, побросав все свои дела - кто-то прибыл раньше, уже неделю-другую в тайных переговорах и обсуждениях ожидая приезда остальных, кто-то приехал точь-в-точь накануне... Конечно, многие из присутствующих перебрались в сравнительно безопасную Субейю уже давно, сразу или накануне захвата Эльясом Внутреннего Лакита. Теперь им оставалось только стенать да жаловаться, да с тоской поглядывать на оставленные врагу вотчины и строить сумасшедшие и почти неосуществимые планы по освобождению.
