- Я рада, динен Тирдал, что ты и твои люди будут сопровождать меня, - фальшиво улыбнулась я, решив пока проигнорировать слишком уклончивое обращение "благородная госпожа". Так к наследнице Надорра не обращаются и Блистательный должен об этом знать, - Под твоей защитой я чувствую себя в безопасности.
- Мы рады служить Вам, благородная госпожа, - почтительно склонил голову гвардеец и отошел, осторожно пятясь назад. Битый лис, вдруг подумалось мне, ни словечка лишнего, ни жеста неосторожного. Сколько ему? Далеко за сорок, но форму держит, да и опыта, пожалуй, не занимать. Лицо обветренное, в красных прожилках, рот защелкнут как капкан, узкие щелки глаз скрывают настороженно движущиеся черные горошины зрачков. Не прост, не доверчив, не открыт. Такого на женском обаянии не проведешь, такого другим брать надо.
- Ну, и что ты по этому поводу думаешь? - тихо спросила я Орфика, когда Тирдал отошел и оказался на безопасном для разговоров расстоянии.
- Если ты попадешь в Накмат, то не выберешься оттуда. Элевдар не позволит.
- Элевдар? - удивилась я, - Почему Элевдар должен меня задерживать?
Орфик окинул меня долгим взглядом.
- Многое изменилось, Оливия. Теперь у нас Нетопырь всем правит.
- Правит?
- Сама увидишь, - удрученно ответил шут.
Я решила повременить с подробностями. Подробности подождут.
- Что сейчас будем делать?
- Начнем с наших любезных Блистательных, - блеснул хитрой улыбкой Орфик.
Но сначала мы поговорили с Эмайо.
- Тебя не удивило, моя дорогая Надорра, - спросил Орфик, улучив момент, когда мы остались со слугой наедине, - что делал наш милый добродушный толстячок Эмайо, пригревшийся в Шеле как у себя дома, так далеко на юге? Такие, как он, под любым хозяином служить будут. Такому, как он, нечего бояться Эльяса.
- И что же он делал в Панкаре? - искренне заинтересовалась я, чувствуя, как на моем лице расцветает мерзкая ухмылочка.
- Элевдар разослал тех, кто знает тебя в лицо, по всем торговым путям, к перевалам, к переправам. Туда, где можешь оказаться ты. Повезло Эмайо. Чем быстрее он доставит тебя Нетопырю, тем большую награду получит.
- Правда? - удивленно спросила я, не отрывая глаз от слуги.
- Да, да, моя Надорра, - грустно покачал головой Орфик, - Он решил, что может вот так просто продать Вас!
- А дорого хоть?
Суетливый круглый человечек с подвижным лицом, столь падким на выражение буйных эмоций, мгновенно побледнел, его пухлые бантичные губы затряслись от страха, глаза еще больше выкатились. А начав говорить, остановиться уже не мог.
Он рассказал, как в Шел ворвались ренейды, круша и ломая все на своем пути. Они разграбили Шелвахару, дым от пожаров смердел еще несколько недель, убивали, насиловали, но по странной прихоти короля варваров не тронули в самом Шеле ни одного камня. Эльяс сам поселился в замке, пожелав жить в завоеванной им роскоши и богатстве.
Эмайо хныкал, как ребенок, рассказывая о том, во что превратилась его жизнь, когда ренейды стали хозяйничать в Шеле. И о том, как рад он был услужить милейшему Магистру Нор-Аднону, предложившему отправиться на поиски законной наследницы Лакита, потому как он, Эмайо, хорошо знал ее в лицо...
- Как Элевдар узнал, что я нашлась, Эмайо? - холодный тон, холодные глаза, холодные речи. Осознав, что его преданность по достоинству оценена не будет, слуга тяжело вздохнул:
- Голуби, моя дражайшая госпожа. У меня были голуби, я отослал сообщение в тот же день, как увидел Вас в Панкаре.
- Где сейчас Элевдар?
- Полагаю, где-то в Субейе, - слуга втянул в плечи голову, похожую на поднявшееся тесто, рыхлое и мягкое, а еще слюнявое, - Где ж ему еще быть?
И то верно. Уж если прятаться, то лучше крутой смеси из острых скал, ущелий, бездонных пещер и пропастей, запутанных горных троп, то есть всего того, что зовется Субейя, и найти невозможно. Всего два дня пути отделяли Субейю от Шелвахары, однако миновав первые же перевалы, вы попадали в другой мир - опасный и непредсказуемый.
- Блистательные не могли прибыть из Субейи так быстро, - повернулась я к Орфику. Тот понимающе кивнул. Если приказ отдан не лично, есть шанс, что гвардейцы были лишь удобным случаем перехватить меня по пути и личной преданностью Элевдару они не болеют.
- Эмайо, у тебя есть шанс доказать свою преданность, - раскрытые в печально-собачьем восторге глаза меня не обманули, мне было тошно, но я милостиво улыбалась, - Узнай, где полученный Тирдалом приказ и что в нем. Тогда я подумаю, смогу ли простить тебя.
Лицо слуги на мгновение стало жестким и неулыбчивым, губы звучно шлепнули.
- Дорогая моя госпожа, это будет трудно сделать, - привычно слезливо заныл Эмайо, выгадывая себе послабление, - я бедный слуга... а они Блистательные!
Но я выразительно молчала.
